Просто вернись...-2

Ее возмущало, что он не запыхался ни на миг, этот гад, когда ее нес и нотации заодно читал.

– И откуда ты взялся на мою голову такой? – тихо вопросила она, на миг останавливаясь и возведя глаза вверх. Девушка пожалела, что всего лишь пнула язву в голень, а не стукнула в лоб, как ей всегда хотелось сделать еще в детстве.

Но, следовало признать, что с Яретом в каких-то моментах было проще иметь дело, чем с Вертом. Тот и слушать не стал бы ее возражения. Свернул бы узлом, внес в дом, закрыл в комнате и не тратил время на уговоры.

В этот миг она даже забыла, кто именно был виновником ее смятения и расстройства. Было проще возмущаться поведением брата и его исполнительностью. Можно было пообижаться на родителей, которые отказались прекращать весь этот ужас, что принес на их порог Террин. Мамой, которая в такой момент предпочла соблюсти внешние приличия. Отцом, который перед выходом из дома навстречу сватам на ее сообщение:

– Ох, папа, Террин затеял сватовство. К нашему дому идет толпа с песнями.

А я не хотела. Не соглашалась! – покачал головой и, поймав ее за руку, притянул к себе, ответив:

– Это так сильно тебя огорчает, дочка? Мне показалось, что он тебе нравится?

Когда Кастия в ответ упрямо выставила подбородок вперед и непримиримо промолчала, отец всего лишь сочувственно похлопал ее по спине и сказал, как можно более мягко:

–Тебя никто не гонит за него замуж. Хотя, должен признать, из всех, кто ко мне обращался за твоей рукой, а это были достойные мужчины, он – лучший.

Хорошая семья, занятые, успешные братья. Он и сам многого добился. И к тебе хорошо относится, заботлив, вежлив ...и..., –Хаид немного замялся и не стал продолжать, решив, что пусть Террин сам рассказывает о своих чувствах, попросив лишь:

– Дай ему шанс. Дай вам обоим, дочка.

Кастия вытерла слезы и отвернулась от отца, пряча расстроенное лицо.

– Я все понимаю, – нехотя проговорила, – Не маленькая уже. Мне льстило его внимание, и то, что он сейчас вон там, у нашего порога.

В конце концов, он никого больше замуж не звал и свататься не ходил. Но, папа, я не могу так! Он же не спросил, хочу ли я всего этого, –взволнованно сказала она, судорожно шаря по карманам домашнего платья.

Перед ее носом появился платок. Его подала Арита, проходя мимо с ребенком на руках, смиряясь, что сегодня ему не довелось поспать днем.

С улицы до них донесся звонкий голос Марии, обманчиво бархатный – Кары и хорошо поставленный – знаменитой свахи.