Просто вернись...-2

Старик, несколько раз открыв рот, как рыба в воде, наконец смог зло прошипеть:

– Теперь-то ты понимаешь, что доигралась в свои глупые игры, девчонка? Кто тебе сказал, что можно так делать? Ты посягнула на тело!! – на последнем слове его голос дрогнул, выдав сип.

Кара остановилась и обернулась. Кастия увидела, что сестра выглядит еще хуже. Белая как полотно, из-под полусползшей на затылок косынки падали угольно-черные мокрые кудряшки, облепив лоб и виски, под глубоко посаженными мокрыми от слез глазами залегли тени.

К груди она прижимала ворох окровавленных тряпок. Внизу из него выглядывала...маленькая человеческая ножка, вокруг которой обвился толстый красноватый шнур... Новорожденный младенец?...Что случилось?

Кастия и не поняла, что произнесла это вслух, пока Кара затравленно не взглянула на нее и с трудом сглотнула.

– Дура, –зло просипел главный целитель, – Теперь попытайся с этим жить дальше...

– Мне немного не хватило, – прошептала Кара, а по лицу по едва высохшим дорожкам снова потекли слезы, – Совсем чуть-чуть, я его не удержала.

..Ох, Кастия, –казалось, что она сейчас рухнет на месте. Злые, но возможно справедливые слова наставника она пропустила мимо ушей.

Огромные черные глаза сестры со слезами заполонили все для Кастии. Едва переставляя ноги, она подошла к ней и, не отрывая взгляда от ее лица, протянула руки и забрала сверточек.

Сестра, не сопротивляясь отдала, бессильно опуская руки. Кастия прижала тело младенца и попятилась к выходу. Вокат рыкнул:

– Не в коридор! Еще одна .

.., – он с трудом проглотил ругательный эпитет, – Иди в соседнюю комнату. Мать зашили и увезли... Над ней трудятся двое целителей, которых выпьет твоя безголовая выходка...

Девушка отступила в межкомнатный проем и, оказавшись за порогом, прикрыла дверь до небольшой щелки, в которую следила за сестрой. Кара бессильно опустилась на лавочку, согнувшись и опустив голову. Ее плечи стали сотрясаться. Кара плакала. Впервые девушка видела, что несгибаемая сестра в отчаянии.

Кастия прижала к груди младенца, не отрывая взгляда от скорбной фигурки и нависавшего над ней старого целителя, который бессильно потрясал кулаками в воздухе. Думая, что его больше никто не видит, он мазнул по щеке сухой ладонью и, возможно, неосознанно прижал локтем слева бок, будто у него внезапно прихватило сердце.

–Дура, –еще раз повторил он уже без злобы, а с каким-то отчаянием, – Нельзя посягать на то, что человеку неподвластно.