Просто вернись...-2

– Нам просто повезло, – осторожно проговорила она, – Чтобы все проходило более гладко и успешно, нам необходима сила. Но сам способ действует. Слава Богам, меня не назвали ведьмой.

– Вокат не дал бы такому случится, – заулыбалась Сатия, потрепав девушку по руке, – он сказал, что твой опыт оказался успешным, и его надо развивать. Слишком много женщин не могут разродиться. Гибнут дети и матери, а ты – молодец, что рискнула! Хотя это немного противоестественно – разрезать живот, доставать младенца, но Террин сказал, что такое иной раз делают на островах Желтого моря.

Он слышал о таких случаях. И как такое может быть? – она пожала плечами.

– Если бы ребенок или мать умерли бы, он бы сказал, что я – идиотка, решившаяся бросить вызов Богам. "Легко ли вычерпать море ложкой?" – с горькой усмешкой сообщила Кара, а Сатия кивнула.

– Сказал бы, – согласилась она, – и спросил бы: "Как ты собираешься с этим жить?"

– Как он сам живет, так и тебе предложил бы. В полном чувстве вины и отчаяния.

Больше никогда не пытаясь никого спасти, – сказала Ялма, заправляя выбившуюся прядку за ухо дочери, которая отступив к окну, прислонилась к подоконнику. Больше в комнате сидеть было не на чем, кроме кровати.

– Так, это правда? Про то, что он жену сам убил? – живо спросила Сатия, припоминая сплетни, которыми уже много десятилетий кормились островитяне.

Кара встала с кровати и подошла к окну и стоявшей рядом Кастии, облокотившись рядом о подоконник, на котором стоял горшок с цветком и гордо восседал Кот.

Кастия украдкой в складках платья нащупала и сжала ее ладонь своими холодными пальчиками. Кара сразу же попыталась поделится силами, но девушка не далась, отпустив ее ладонь и спрятав свою руку подальше.

Ялма же села рядом с подругой и ответила:

– Не убивал он ее. Как и Кара, думал, что болезни можно вырезать. Ей не помогло. Ее хворь, говорят, корни уже дала, по всему телу распространяться начала, – женщина горько вздохнула, – он – не виноват, но уже много времени не перестает себя винить.

Сатия тяжко вздохнула, соглашаясь с подругой, подумав, что некоторые тайны лучше бы и дальше оставались тайнами. Не вся правда спасает, как не всякая ложь – убивает.

Все же думать, что старый Вокат не умел спасти жену, было лучше, чем попытался и не смог. Вот и думай потом, что он зря мучил бедную женщину, резал, думал, и, может, действительно виноват.