Просто вернись...-2

Голова по-прежнему немного кружилась и болела, хоть мама и вложила немало сил в восстановление дочери. Девушка была бледной, что, к тому же, подчеркивала яркость волос и лент. Но пришлось терпеть и стараться не двигаться слишком быстро, чтобы не усугубить ситуацию. Уже перестало тошнить, и это радовало. Хотя мама сказала, что ей еще долго предстоит теперь восстанавливать подорванный организм.

Каждую дебютантку по имени вызвали в центр рыночной площади, где Владыка им вручил по традиционной золотой броши в виде переплетенных веточек лавра и оливы.

Подобную хранила Ялма в своей шкатулке. Когда-то много лет назад она получила ее также, как и Кастия – свою.

Форма и размер броши не менялись уже несколько столетий. Изготавливала их одна и та же семья мастеров золотых дел, чья лавка находилась здесь же на рыночной площади. Кара когда-то шутила:

– Может, они сразу изготовили несколько тысяч штук подобных брошей и теперь раздают?

– Я тоже так думала, но потом узнала, что это не так.

Броши изготавливают ежегодно, ровно столько штук, сколько девушек положенного возраста живет на острове. Они созданы по одному образцу, но делают их разные мастера. У каждого творца свой стиль, поэтому они немного отличаются, – объяснила Ялма, – Конечно, не все девушки дебютируют. По разным причинам. Но на каждой броши ставится год дебюта. Вот, посмотрите, – она повернула свою брошь и показала дочерям небольшое клеймо с обратной стороны, – Кара, ты можешь найти такое и на своей броши.

Насколько Кастия знала, хранить и носить дебютантскую брошь тоже поощрялось, хотя никаких привилегий на острове она не давала. Скорее, это была дань традициям и обычай, позаимствованный кем-то из прежних Владык в материковых государствах.

Говорили, что раньше представляли и одаривали ею только дочерей горожан, которые имели раньше преимущества в личных и финансовых правах. В те времена среди обладательниц броши часто выбирали будущих старших служительницей Храмов, что было весьма престижно.

Теперь же права горожан и поселян мало отличались, а служительниц и служителей выбирали тайным голосованием из всех наиболее одаренных и талантливых, а не только из богатых городских семей.

Таким образом теперь это было просто украшение, которое к тому же можно было продать, если житейские условия для их обладательницы складывались в дальнейшем нелучшим образом. И, конечно, были люди, которые скупали и коллекционировали подобные вещи.