Просто вернись...-2

Кара помялась, подбирая слова, прежде, чем смогла сказать:

– Ярет злится, рвет и мечет, и явно будет тебя отчитывать. Я сначала не хотела вмешиваться, но...

Да что такого могло произойти? Почему Кара мнется, как ей совсем несвойственно? Ярет накинулся на Террина? И вся семья ждет ее, чтобы отчитать за недостойное поведение? Поэтому все пришли к ним? Или ее братья уже побили его? Паника захлестывала, хотя она старалась держаться. Почему Кара молчит?

– Что произошло? – снова спросила Кастия, чувствуя, как ее всю трясет.

Она сжала руки в кулаки и спрятала их в складках длинной ночной сорочки, чтобы не выдать свое расстройство.

– Ну..., – Кара шумно выдохнула, набрала в легкие воздуха и выпалила, – все только и говорят о твоей подружке Мали... Тебе стоит подумать о вашей дружбе. ..Она..., говорят, отличилась этой ночью. Некоторые соседки обратились к поселковому главе..., – она сморщилась, – Еще до рассвета. Разбудили его и жену и подали прошение. Община собирается изгнать ее...

Кастия, застыв, слушала сбивчивую речь сестры.

Ей стало очень стыдно, что первое, что она почувствовала – было облегчение. Произошло не то, чего она боялась.

Следующей мыслью было – как же теперь Мали будет жить? Дом и средства, оставшиеся ей от родителей, но Кастия подозревала, что их не так уж и много, но ведь были, здесь в поселке. Изгнание же означало – лишение всего. За Мали некому было заступиться, как и раньше - присмотреть, чтобы не допустить такой развязки событий.

Ярет опять будет говорить, что она сама виновата.

В общем-то, он прав, но... Мали осталась одна. Ей некуда было податься. Теперь же она останется на улице.

Кастия почувствовала себя вдвойне виноватой перед подругой. За то, что не могла удержать ее от глупостей. За то, что их судьбы так отличались. Если бы тогда, в детстве, на берегу ее нашли не Ялма с Вито, а кто-то иной, она могла бы тоже быть сиротой. И, как Мали, от одиночества и отчаяния решиться на что-то столь же глупое, но опасное.

Кара с тревогой следила за выражением лица сестры, не зная, как она поступит и что решит.

– Это нехорошо, но все равно лучший исход, – сказала она, – Еще век назад ее бы забили камнями соседи и, особенно, обиженные жены. Без суда и следствия. И им за это ничего не было бы.

– За то, что их мужья с ней гуляют, – с обидой произнесла Кастия, ощущая, что на глаза наворачиваются слезы. Девушка почувствовала себя действительно глупой и к тому же эгоистичной. Пока она предвкушала, боялась, мечтала, ее подруга всего лишилась.