Дом быта в Аду

Хоть мы и находились внутри с виду мрачного особнячка, по стилю идеально вписавшегося бы на любую улицу Лондона конца девятнадцатого века, то в данный момент был повод засомневаться, что мы все еще внутри того же здания. От дверей помещение плавно расходилось овалом, позволяя видеть панорамную роспись стен. Я ожидала увидеть что угодно: пасторальную благость бескрайнего пейзажа, неведомую мне битву или царственное шествие. Но на стенах кабинета во всех подробностях была изображена окруженная вулканами серая от пепла долина.

Серое, алое, черное и белое причудливыми пятнами сияло в свете десятка настенных светильников, где-то превращаясь в потоки лавы, где-то замирая иссушенной и остывающей землей, а где-то поднимаясь к небу тяжело и шумно дышащими вершинами, выбрасывающими в серое небо облака дыма.

Задохнувшись, я стояла возле дверей, придавленная к застеленному темно-красным ковром полу, и чувствовала себя крошечной песчинкой посреди этого дикого и неутихающего буйства природы.

— Что это за место? — тихо спросила я, точно зная, что и долина, и недремлющие вулканы существуют на самом деле. Мне даже показалось в какой-то миг, что панорамное полотно движется, перетекает на серый потолок. И где-то далеко переговариваются, рокоча, вулканы, а пол чуть-чуть колеблется.

— Это самый центр, — тихо ответила Нелли. — Ужасное и в то же самое время прекрасное место. По-своему прекрасное, конечно. — Банши чуть усмехнулась. — Я бы хотела увидеть это место хоть раз, но подобное не возможно — только демоны могут без последствий пережить приближение к центру своего мира, а все другие существа или сходят с ума, или погибают.

Я судорожно вздохнула, пытаясь сосредоточиться, но вид все больше и больше притягивал взгляд. Никогда не думала, что меня настолько очарует нечто столь… пугающее.

Лишь спустя несколько минут первое впечатление начало отступать, и я смогла спокойно осмотреться, обратив внимание на то, что прежде оказалось вне поля зрения.

Заметив перемену, Нелли быстро прошла вперед, к широкому массивному столу из черного полированного дерева и оперлась на него ладонью.

— Это стол Януса, — пояснила она очевидное.

Стол был. Было и кресло — огромное, обитое кроваво-красной в черноту кожей. Но вместе эти два предмета составляли ансамбль, вызывавший какие угодно мысли, но не мысли о работе. Стол производил подавляющее действие. Он был огромен и добавлял весомости тому, кто за ним восседал.