Дом быта в Аду

Я развернула конфетку и продолжила рассматривать альбом под замечания мастера. В этом моменте было что-то чарующее, словно я оказалась в музее с невероятно увлеченным своим делом экскурсоводом или на уроке в каком-то волшебном учебном заведении, где преподаватель рассказывает о необычных созданиях. И когда я уже решила, что готова провести в обществе месье Луи много-много часов, все волшебство разрушил самый обычный телефонный звонок.

ГЛАВА 5. САМОЕ ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

— Добрый вечер, Луи Даггер у аппарата, — приветливо ответил в трубку месье Луи, разыскав черный дисковый телефон под кипой бумаг.

Я покосилась на него и продолжила листать альбом, находя все больше и больше интересных деталей как на снимках, так и в заметках к ним. — Ах, мадам Виолетта! Как я рад вас слышать! Уже пора? Конечно! Конечно! Завтра? Да, я буду ждать вас в десять. Конечно. До скорой встречи, мадам Виолетта!

Вернув трубку на рычаг, мужчина открыл большую тетрадь в черной обложке и, проговаривая вслух, записал:

— Виолетта Колаяни, десять часов.

— Это ваша постоянная клиентка, месье Луи? — спросила я, пересилив себя. С одной стороны, во мне боролось воспитание, призывавшее не проявлять излишнее любопытство в отношении личных дел малознакомых людей, но с другой — ситуация напрямую касалась работы, а мне, чтобы лучше исполнять эту самую работу, следовало узнать все детали.

— Да, мадемуазель Александра, — улыбнувшись мне, ответил фотограф и вернулся к столу.

— Одна из самых постоянных клиенток. У меня, если по правде, большая часть клиентов — постоянные. Я знаю, там, среди живых, есть такое понятие, как «фотография на документы».

Я покивала соглашаясь.

— Но здесь этого нет. Документы, конечно, есть у всех, но никто не требует, чтобы в них была вклеена карточка с изображением лица, — продолжил свой рассказ издали месье Луи.

— Документы? — смутилась я. — Но… Я попала сюда лишь с договором… — запнулась, а потом выпалила: — Значит, у меня есть какой-то местный паспорт?

— Естественно, — кивнул месье Луи.

— Демоны — жуткие бюрократы. Говорят, это они придумали делопроизводство, а язык, которым написаны все договора, — это язык демонический, поэтому его так сложно понять, так сложно разобраться в хитросплетениях канцелярских оборотов. Человек пугается, мнется и впадает в пространное состояние, стоит только подсунуть ему какой-нибудь договор хотя бы на пять страниц мелким почерком.