Мужчины уходят, мечты остаются

Тетка жадно поедала меня глазами, ее грязная юбка будто переплелась с таким же грязным платком на голове. Родимое пятно наползало на помаду. Да я ее знаю!

- Здравствуйте, Светочка, - губы тетки сладко разъехались в улыбке. – Ну как у нас дела? Всё хорошо?

Я уже хотела отшить тетку, но передумала. Она какая-то знакомая Ильи. Не учительница, не начальница. Цензор?

- Отлично! – я застряла перед дверью подъезда. Где же эти чертовы ключи?

Тетка нависла надо мной, с азартом наблюдала, как я ловлю по карманам ключи. И болела, судя по всему, не за меня, а за них.

- Что же ты, сучка, делаешь? – вдруг произнесла она медовым голосом. Я подняла глаза – тетка не переставала улыбаться. – Иллюзора в наш мир привела? Что, мало тебе настоящего мужика было?

- Вали отсюда! – Зло прошипела я, воюя с ключами.

- Как?! – тетка театрально всплеснула руками. – Даже чайку попить не пригласишь?

- Да пошла ты! – Вконец рассвирепела я. Ключи, наконец, нашлись. Я и забыла уже про этот внутренний карман куртки, надо же.

- Ничего! Ничего! Я подожду! – женщина изобразила что-то вроде книксена и села на скамейку.

Спина прямая, как аршин проглотила.

В прихожей квартиры я поняла: что-то случилось. Магазинные пакеты валялись на полу. Продукты выглядывали из них как внутренности из распоротых животов.

- Илья!

Илья скрючился на диване, его снова бил озноб.

- Пришла! – он посмотрел на меня и улыбнулся. – Ты долго!

- Илья, милый, что с тобой? Я вызываю скорую, не спорь.

- Не надо. Врач не поможет. Только… Где же эта проклятый цензор?!

- Цензор? Тетка в платке? Я ее у подъезда видела.

- Позови ее. Пора.

- Зачем? – Меня охватила паника. Я не понимала, что происходит, но надвигалась беда.

- Светка, мне тяжело. Я мечта, а ты меня в тело заковала. Пора сбрасывать тело.

- Не отдам! – закричала я. – Никому тебя не отдам, слышишь?! Я теперь не смогу без тебя! Слышишь?

- Как маленькая, - Илья усмехнулся. – Хорошо со мной было? Еще бы! Я же твоя мечта, всё о тебе знаю. Я не скрипел ложкой по чашке, не ковырял в носу, не чесал пузо.

Зато любил путешествовать. И умел. Я как манная каша для больного желудка. На одной манке всю жизнь не проживешь. А вот теперь поживи среди реальных людей. Так же, как со мной.

- Я сказала, не отдам!

- Вредная ты, Светка. – Илья поднял руку, провел пальцами по моей зареванной щеке.– Говорю же, тяжело мне. Хочу опять стать мечтой.

Тетка по-прежнему сидела на скамейке, барабанила пальцами по кожаной сумке, которую держала на коленях, ждала.