Игра Авсалома

В нем было 9 отделений на которых было написано количество камней того или иного цвета. «Подарочные» камни уже были там, а остальные я засыпала туда на месте. Всего получилось двадцать красных, шестнадцать оранжевых, десять жёлтых, одиннадцать зелёных, шестнадцать синих, сорок фиолетовых, девять чёрных, девять белых камней.

Ну, а дальше нас нагло перекинули на другую локацию. Сейчас мы стоим перед высокой, каменной и круглой башней — башней Авсалома. В башню не то что заходить, к ней даже приближаться не хочется.

И даже цветочки вокруг башни не придавали нам уверенности. Драконы, фыркнув, сказали, что «в эту башню не поместятся» улетели только им известно куда. Ну, а мы, потоптавшись на месте, решительно шагнули вперёд. Вперёд, навстречу опасности, навстречу к заветной цели. Ещё немного и я буду дома! Тогда мы ещё не догадывались о том насколько опасна башня и через что нам придётся пройти, чтобы победить. И ведь даже подсказки самого Авсалома, которые он нам так любезно предоставил, не смогли облегчить наш путь домой.

Башня (1-2 этажи)

Несмотря на пугающую ауру башни, вокруг неё все же были смельчаки. Многие пытались попасть сразу на седьмой этаж через окно, но их всех просто отталкивала невидимая стена. А угрожающие диски, летающие вокруг башни, не давали надолго зависнуть в воздухе и найти брешь в барьере. Внутрь через деревянную дверь башни почему-то войти никто не решался. Никто, кроме нас… Мы неуверенно шли по слабо освещённому коридору. Пол был устлан бордовыми коврами, на стенах красовались картины неизвестных мне людей.

Иногда на пути встречались деревянные столики и кресла.

— Никто не помнит, что там Авсалом говорил насчёт первого этажа? — неожиданно спросила Линна.

— Кажется от кого-то бежать — задумчиво протянул Влад, рассматривая очередную картину — вот только зачем и от кого?

— Не знаю от кого, но то что мне здесь не нравится — нахмурился Дзирт.

Изредка нам попадались белые двери из неизвестного нам материала, но войти в них мы не решались из-за звуков, что доносились из-за них.

То просьба вести себя тише скрипящим голосом, то детский плач, то крики с просьбой убраться. Правда я так и не поняла убраться в смысле уйти или убраться в этом явно нечистом коридоре.

— Эй, Влад — потянул Ян застывшего перед картиной друга. — оставь ты эту картину пошли.

— А?

— У тебя все в порядке? Пошли говорю. — повторил Ян.

— Да, конечно, пошли.

Я внимательно посмотрела на картину, которую так задумчиво рассматривал Влад.