Солнце в волосах

Животный ужас прошёлся по коже и забрался под рёбра, схватив когтистой лапой нутро. Казалось, что он смотрит не на лицо, а прямо сквозь кожу видит позвоночник, будто уже разделал меня на истекающие кровью куски мяса.

– Боишься меня? – тихо спросил он, медленно прикрыв глаза, как следящий за добычей хищник, знающий, что она никуда не денется.

Моя рука дрогнула, и вилка во второй раз звякнула об пол. Я рывком наклонилась и подхватила её.

– Благородный эо, нужно заменить тебе прибор…

Голос казался слишком высоким и ломким, будто в ладном оркестре пьяный скрипач обронил скрипку и неловко полоснул по струнам смычком.

Но не успела я подняться, как бесслышная тень приблизилась, в горло вцепились пальцы, похожие на когти птицы, и благородный эо с грохотом прижал меня к двери, будто ужицу рогатиной. Я неосознанно схватилась за его руку, будто стальную, и даже не заметила, как из глаз брызнули слёзы. Эстэриол! Хвала богам, что тебя нет рядом! Ты бы не выстоял против него!

Маг приблизил лицо и минут пять вглядывался в мои глаза, будто пытаясь найти что-то.

Только едва заметные движения чёрных зрачков и подрагивающие веки напоминали, что передо мной что-то живое. И волосы, чуть покачивающиеся от дыхания.

Не выдержав больше, я зажмурилась, моля про себя богов, чтобы уберегли.

– Алета? – раздался совсем рядом его низкий голос. – О да, Алета позаботилась. Ты не представляешь, с каким бы наслаждением я сейчас убил бы тебя!

Он чуть тряхнул меня, и я открыла глаза. Его лицо было совсем рядом, я даже могла разглядеть, отдельные волоски в густых хищно разведённых бровях.

– Хочешь, я убью тебя? – спросил он, и губы дёрнулись в оскале, но тут же опять плотно сжались, лишь ноздри раздувались, будто внутри у него бушует дикая ярость. – Хочешь? Прямо сейчас. М? Аябэль.

Слёзы покатились у меня из глаз, капнули ему на рукав, и он, ещё раз встряхнув меня, резко разжал руку. Колени подогнулись, и я рухнула на пол, откашливаясь. Было страшно поднять взгляд. Посмотреть на него, опять столкнуться с этой космической тьмой, что будто Чёрная дыра, о которой рассказывал мне мой возлюбленный, поглощает весь свет.

Только вот дыра втягивает его в себя, а из глаз этого народича тьма наоборот исходила, придавливая всё, до чего дотягивалась.

– Что, боялась, что я изнасилую тебя? – спросил он, склонив голову, глядя, как я неловко пытаюсь подняться. – Теперь не боишься?

Я неосознанно помотала головой. Я вообще не могла думать, мысли не подчинялись, только Эстэриол, его имя, его лицо.