Солнце в волосах

А вдруг мы с Эстэриолом сегодня всё же… А я козлом воняю! И сама понимала, что слишком рискованно, но так хотелось воспользоваться возможностью!

Эльфы всегда были чистюлями. Именно им Нелита благодарно за распространение канализации, водопровода и прочих изысков банной культуры. Правда, гномы периодически оспаривают эту теорию, заверяя, что они изобрели всё это задолго до «ушастых». Но даже я знала, что идея водопровода принадлежала на самом деле человеку. А вот воплощала её в жизнь совместными усилиями группа энтузиастов, где были и люди, и эльфы, и гномы.

Потом уж эльфы постепенно насадили эту культуру повсеместно. «Лоббировали» – как умно выражался Эстэриол, когда рассказывал мне эту историю.

Стены душевой, как и уборная в целом, были отделаны мрамором, создавая контраст с серым камнем стен в комнатах и коридорах. Душистое мыло здесь же, на полке. Я нарадоваться не могла, старательно мыля волосы и тело и испуганно замирая каждый раз, когда сквозь шум воды мне слышался посторонний звук.

Несколько раз уронила мыло на пол, понимая, что суетой только задерживаюсь. А если Эстэриол вернётся, а меня нет? И чем дольше мылась, тем больше волновалась.

В целом, я справилась быстрее, чем за четверть часа на всё, но в тот момент мне казалось, что я уже вечность втискиваюсь в платье прямо на мокрое тело. На этаже тишина, и я рискнула приоткрыть дверцу душевой. Никого. Хвала богам! А теперь быстро назад, пока никто не пришёл.

Сделала пару шагов и чуть не споткнулась.

У ног крутился, мурлыча и вертя хвостом, белоснежный котёнок. Даже не сразу увидишь на мраморе пола! Чуть не наступила! А он отирался о ноги, будто стараясь задержать меня и не дать пройти. Я не выдержала и наклонилась, чтобы погладить. Вытерла ещё влажную руку о юбку и прошлась по нежной шёрстке. Он старательно замурчал, вибрируя всем телом, да так и вертясь, чтобы я продолжала.

Из коридора раздался внезапный шорох, совсем близко, и дверь распахнулась. Я вздрогнула, ощущая, как страх выбеливает все мысли и тут же чуть не заплакала от облегчения.

Эстэриол!

Это был он. Устало вздохнул, прикрыл за собой дверь и подошёл к умывальнику, будто и не заметил меня в дальнем углу. Я встала с корточек и подошла, тихо позвала, но он в этот момент с шумом умывался, фыркая и остервенело натирая лицо. Не выспался, бедный.

В зеркало над умывальником уставились тёмно-серые глаза с фиолетовыми кругами внизу и красными опухшими веками.