Дай мне знак

Затухание...

Последний толчок был сильнее – яркая вспышка заполнила камень, задержавшись чуть дольше и озарив лицо Риана синим отблеском. А затем свет плавно померк, обратившись голубой искоркой.

Когда она растаяла, Риан аккуратно снял кольцо, посмотрел на него. Хотел надеть себе на безымянный палец, да не налезло. Попробовал на мизинец. Змейка застряла на середине. Риан с силой надавил и, содрав кожу, всё же смог протолкнуть его до конца. Безжизненная змейка чужеродно смотрелась на его руке. Риану захотелось схватить её, сдёрнуть, зашвырнуть куда подальше, лишь бы не видеть больше.

Но тут в сапфире вдруг блеснула голубая искорка. Которая вскоре разрослась и заполнила собой весь камень.

Раз... Затухание... Два... Затухание... Три... Затухание...

Риан отвёл взгляд. Собравшись с духом, посмотрел на Верену. Она всё ещё была прекрасна. Будто просто спала. Сколько раз он видел её такой? Любовался красивыми чертами? Слушал тихое дыхание? Гадал, что же ей снится? Он не мог вспомнить. Даже не мог вспомнить, делал ли всё это на самом деле.

Или просто жалел, что уже никогда не сможет? Никогда... Мерзкое слово. Риан его ненавидел.

Он хотел бы взвыть. Закричать от ярости. Проклинать мир, в котором люди вынуждены переживать подобное. Дать выход этой боли, хотя бы на мгновенье. Но так и не смог. Даже слезинку не выдавил.

Риан опустился к Верене, убрал кудрявую прядь с её лба, поцеловал. Лёг рядом. Обнял. И закрыл глаза.

Эпилог

Через годы те события назовут Ночью Зарниц. Страшные события, которые навсегда останутся в летописях Ордена – в назидание будущим поколениям.

Они извлекут этот урок. Тэолькон Буревестник победит в войне, завоюет семь королевств и станет единственным избранным самими богами владыкой Семирии. Но это случится не сейчас, позже. Через годы. А пока что впереди оставалось ещё много испытаний.

Риан стоял на балконе в покоях Верены. Пытался не думать, не вспоминать те ночи, которые они провели здесь вдвоём – радостные, живые, не осознающие своего счастья. Казалось, всё это происходило в другой жизни, сотни лет назад.

Он знал, что не сможет простить себя. Никогда. Знал, что призраки прошлого будут вечно преследовать, являясь в отражениях, памятных местах, ночных кошмарах. Он мог бы уехать, забыться, попытаться начать новую жизнь. Но призраки отправятся следом. От них не убежать. А значит, выход оставался только один.

Риан прислонил трость к стене. Боком аккуратно сел на парапет, помог руками закинуть искалеченную ногу, затем вторую.