Новогоднее желание или Принц-фей на черном драконе

- Не перебивай!

- Простите, - почтенно склонил голову.

- Я верну тебя обратно. Точнее вас. Но только при условии, что ты поклянешься благополучием лесов и жизнью своих родных, что защитишь мою внучку и поможешь ей во всём.

- Я готов!

Призвал кинжал и произнес стандартную клятву, подкрепив действие кровью.

- Хорошо, - женщина удовлетворенно хмыкнула. - Только ты ведь понимаешь, что не все так просто?

- Да, у родителей были планы на мой брак, но я даже рад, что все так получилось.

- Ладно, Ромео, беги к своей избраннице.

Вскоре ей понадобится помощь. Держи, - мне протянули пузырек с фиолетовой жидкостью.

- Что это?

- Обезболивающие. Беги, объясни ей всё.

Я кивнул, пряча стеклянный флакон в кармане пальто, и бросился на поиски Маши, благо красное пальто найти не так сложно на фоне голого зимнего леса.

Уже минут через десять я не был так уверен. Внутри поселилось беспокойство. Ещё больше нагнетали обстановку слова брошенные бабушкой-богиней о том, что скоро супруге понадобиться помощь. Дикий зверь или ещё какая-то напасть?

Вздохнув, вытащил из кармана мешочек с пыльцой и распылил последние крохи, выстраивая поисковое заклятье.

К счастью, отклик пришел сразу же, и я устремился вслед плывущему огоньку, параллельно вглядываясь между деревьев.

Наконец мелькнуло что-то красное впереди. Замедлился, чтобы не спугнуть. Мы, лесные жители, умеем двигаться так, что слух ни одного даже самого чуткого зверя не почувствует приближение.

Глава 23

Мария

Я бежала вглубь леса особо не разбирая дороги.

Мной завладело одно желание - сбежать, оказаться как можно дальше от мужчины, которого полюбила так как никого и никогда.

Глупая была идея отдаться на волю чувств. Тогда ещё можно было остановиться, а сейчас... Сейчас я сама себе противна, потому что несмотря на неприятное известие, по-прежнему люблю и верю.

Когда огонь в лёгких стал нестерпим, остановилась, облокотившись на ствол высокой сосны. Сосна... Далеко же я забралась. Вокруг поселка растёт только лиственный лес, а хвойный - в глубине.

Схватилась за пульсирующий болью бок, будто бы это могло ее унять, и принялась жадно вдыхать холодный воздух, который нещадно обжигал и без того подпаленные лёгкие.

Понемногу стало отпускать физическую боль, но не душевную. Душа по-прежнему тянулась к тому, кто пришел убить меня, но не отказался поразвлечься на досуге.

Какие же мы женщины странные. Об нас вытирают ноги, а мы продолжаем преданно заглядывать в глаза хозяина с тапочками в зубах.