Призвание для монашки

Я еле сдержала стон за губами. А неведомая тварь злобно зашипела. Но через секунду она посмотрела на меня, будто насмехаясь и понимая, какую боль доставляет мне знак.

- Хорошо, дитя мое. Очень хорошо. Не ожидал таких результатов с первого раза.

- А кто это?

- Нечисть. – Просто произнес мужчина. А из темного угла послышался рык. – Эта тварь умеет принимать форму человека и часто сбегала, пока ее не привезли к нам. Хотя недавно опять сбежала, но очень быстро была найдена. Нечисть потеряла былую форму. – В привычных добрых глазах проскользнули искры безумства.

– Божественное Благословение! – Слова, будто удар, стегнули нечто, так что оно заскулило, а потом злобно зарычало. – Этой нечисти всегда мало и ей надо указывать место. Божественное Благословение! – Еще один удар и я ощутила жалость к странному существу. – Божественное Благословение! – Нечто поднялось, сверкнув своими желтыми глазами и грозно рыкнуло, будто предупреждая. Я немного отошла в сторону. У меня были свежи воспоминания о сражении Нечто и святого. – Божественное Благословение!

Существо бросилось на мужчину, и тот испуганно отскочил за дверь клетки. Святой Отец спешно закрыл клетку и грозно выставил руку вперед. А я смотрела на огромную мохнатую голову волка и не мгла дышать. От ужаса и благоговейного страха все слова исчезли из разума. Зверь был очень большим и мощным, но на его шкуре были видны кровавые следы, будто от плетки. Священник продолжал повторять слова заклинания и новые «удары» раскрашивали серебристую шкуру зверя в кровь.

Волк втянул воздух, выгнул грудь и, приподнявшись на задние лапы, завыл. Сила его воя была такой сильной, что меня, сидящую в стороне, откинуло к стене. А Святого Отца вообще сдуло в конец коридора.

А потом все стихло, и я осталась одна со зверем в закрытой клетке.

Вроде и замка на двери нет, но чем ближе я подходила к двери, тем сильнее ощущала жар и боялась, что сгорю заживо.

Волк, прогнав святого, успокоился и прилег у самой дальней стены. Он будто впитывал ее холод.

Мне тоже было неприятно находиться у решетки. Но волка я тоже боялась. Решила, если он обо мне не помнит, то и напоминать нечего.

Печать саднила, а раны начали болеть сильнее. Повязки пропитывались кровью. Но я боялась не только шевелиться, но и дышать. Смотрела на свои перебинтованные конечности и чуть ли не плакала. Что же мне везет, как страшной грешнице? За что мне все это?

Я ощутила на себе тяжелый звериный взгляд и аккуратно подняла голову.