Заговор в империи

Богодея имя твое, милая, что значит…

- Действующая по воле богов, - произнесла Мэри, неспешно подошедшая к нам под зачарованными взглядами водяного и лешего, не видевших еще на своем веку стольких ведьм в одном месте. – озаренная их милостью, выбранная всевышними.

- А вот и наша голубушка. – произнесла Румпельштида, оглядев ведьму. – Молоденькая еще совсем, а как черна душа. Кто же тебя так изувечил, милая?

- Ханаан. – коротко произнесла Мэри, и от ее слов, как от проклятья, над нашими головами пронеслась стая птиц, поднявшихся с насиженных мест, и устремившихся прочь.

Птицам всегда тяжело приходится, их слух чувствительнее, чем у прочих существ.

- Проклятая. – произнесла тетушка тихо, так, что маги не услышали ее слов. – Низменная земля. Что же, ведьмовское имя дается высшими по мере дел, и говорит оно само за себя. Я не стану говорить тебе, что твоя наставница плоха, лишь укажу на то, к чему она тебя, дитя, привела. Мы снимем с тебя этот крест и настанет для тебя, Касьян, новая страница.

Я глава Ковена Земли, ведьма, и я дарую тебе это имя, что означает «пустая, полая». Я дарую тебе его не в обиду, а как сосуд, который ты сможешь наполнить самостоятельно всем тем, что будет важно лишь тебе. Да будет оно новым шансом для тебя, ведьма. Не упусти его.

И пока Мэри, пораженная словами тетушки и легкостью ее действий, стояла пораженная под внимательным взглядом магов, не расслышавших слов Румпельштиды, сама она прошла к костру и, оглядев пространство вокруг, удовлетворенно произнесла:

- Да начнется очищение!

И, повинуясь ее словам, костер вспыхнул до небывалых размеров, заставив водяного испуганно отплыть, дабы не попасть случайно под его тепло, грозящее ему в лучшем случае ожогом.

Тетушка, принявшись раскачиваться из стороны в сторону, вознесла руки к небесам, покрывшимся черными, тяжелыми тучами, и начала распевку, слушая ритм, который вот уже сейчас, на закате праздника Ивана Купалы, звучал в воздухе для всех тех, кто верил, кто жил магией вселенной.

То была игра дудочки, уверенные удары барабана и ритмичный звук натянутой струны, утягивающие за собой.

- Шагай в костер, моя дорогая, и будь готова открыть свое сердце. – произнесла тетушка, вынудив ведьму бесстрашно шагнуть вперед и замереть посреди горящего костра, который не обжигал, но заставлял гореть ее душу.

Мэри (или уже Касьян?) не было больно физически, но я боялась представить, какой ад из душевных мук ее ждал.