Заговор в империи

Вселенная стояла рядом, плечом к плечу, как сестра, как равная, готовая дать отпор злу, тьме, ведьме, наложившей эту порчу. Всему, что угрожало ее благополучию.

И я, поддаваясь духу той, что была на миллиарды лет старше меня, распахнула ладони, оставив соль на них открытой для беспощадных ударов ветра, поднимающих ее, рассыпающих ее вдоль земли. Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понимать, что мои глаза сейчас горели чистым белым светом, чьим проводником я сейчас и была.

Забавное понятия – свет. Он может быть естественным, принадлежащим этому миру. Может быть сетом искусственным, созданным магией или учеными. И может быть чем-то большим, светом души. Лучшим из возможных.

Я вскинула руки, нараспев зачитывая строчки, заученные еще во время обучения, и ускоряясь с каждым словом.

- Соль священная, соль освященная, возьми всю гадость с раба нареченного, все порченное, все уроченное, все наведенное, все сглаженное, с питьем выпитое, с едой съеденное, с подкладом взятое, злым словом, дурным глазом даденое хоть отроковицею, хоть девицею, хоть молодицею, хоть старухою, хоть мужиком, хоть стариком, хоть ребенком малым, хоть покойником стылым, хоть сестрою, хоть братом, хоть отцом единственным, хоть матерью родной, хоть венчанным мужем или женой.

Соль, опущенная ветром, начала погружаться в землю с громким, едким шипением, отдающим смрадным душком, подтверждая наши с тетушкой догадки. Одновременно с этим в лесу раздался вой, на этот раз совсем другой. В нем не было крика проснувшегося монстра, в нем была лишь боль существа, спущенного с повадка.

Я, предчувствуя скорую опасность, вновь заговорила нараспев, чувствуя, как собственный резерв истончается, а Вселенная касается меня, устремляя ко мне энергию мира. Вселенная помогала как могла, как умела, не понимая, что нужна мне энергия совсем другого порядка.