Не вооружена и не опасна

— И?

— Давай сначала реши насущный вопрос, потом поговорим...

И голос такой... Усталый, что ли? Со мной что-то сильно не так.

Мужчина опустил меня на пол и, аккуратно поддерживая за спину, направил к тому самому фаянсовому сантехническому изделию.

— Справишься сама? — голос совершенно серьезный. Никаких насмешек и подколок. Я судорожно сглотнула. Даже так? Мне уже страшно.

— Д-д-да.

Меня отпустили и подождали секунду, похоже, дабы проверить, что не упаду, и еще мгновение спустя я услышала, как аккуратно закрылась дверь.

В собственном санузле я ориентировалась безошибочно. Потому, небыстро справившись со всеми делами, аккуратно схватила махровый халатик с крючка на двери и завернулась как сумела. Нерешительно направилась на выход. Остановилась рядом с дверью, нашарила ручку и открыла ее.

Прямо перед собой услышала тяжелый, грустный вздох.

— Позвать было нельзя? Надо самой, да?

— Виктор Гадович, я умру?

— Пойдем, Вознесенская, поговорим. — Меня тут же подхватили на руки и понесли, нет, не в комнату!

Меня внесли на кухню и пристроили на стул.

— Так, Елизавета. Расклад у нас невеселый. – Мужчина взял меня за руку и сунул в ладонь прохладный стакан. Я с жадностью присосалась к нему и сразу выпила все. Потом высунула раздвоенный язык и с шипением смахнула с губ оставшиеся капельки воды.

— И-и-и… — И закрыла рот ладошкой. Потом попыталась что-то произнести, но вместо этого снова выдала: — И-и-и.

— Тихо, тихо. Елизавета, успокойся, это буквально еще на сутки.

— Еще? — ужаснулась я, ощупывая своим странным языком небо и зубы.

— Да, одни сутки уже прошли. Яд практически нейтрализован. Еще сутки, и все станет как прежде. Я как-то не учел, что у тебя этакая аллергическая реакция...

— Ал-л-лергическая реакция? — я тупо повторила за ним...

— Да, Вознесенская. Такая. Аллергическая. Реакция. На. Мою. Слюну.

— Слюну? — снова пропищала.

— Вот чего ты переживаешь? Вечером снимем с глаз повязку. Посмотришь на себя. Ничего непоправимого.

— ЧТО ЕЩЕ?

— Хочешь водички?

— ДА! Что еще?

— Вечером посмотришь.

— Сейчас! Говори!

— Точно водички не хочешь? Ну ладно... Ты такая вся зелененькая! Прелесть! Поверь! Тебе идет! Даже обидно, что всего на сутки...

— ВИКТОР ГАДОВИЧ!

— Расслабься. И вообще, мне из-за тебя пришлось голым по лестницам бегать и ту хрень неопознанную сожрать! А тебя цвет зеленый не устраивает! Ишь какая цаца!

— Ше-е-еф, — чуть дрогнувшим голосом протянула я, — ну я же, я же...