Чёрная королева: Огненная кровь (том 2)

— Тебя и в самом деле интересует, куда я иду? — усмехнулся он и, понизив голос сказал: — Или ты злишься, что женщины не оценили твой шикарный наряд? Или просто хочешь, чтобы я дал тебе в морду? Потому что я не слишком расположен беседовать этим вечером с идиотами.

И тут же кулак Драгояра врезался в его скулу.

Было больно. Но и в то же время… приятно. Это было почти спасение, почти то, что нужно.

Он схватил Драгояра за лацканы фрака и со всей силой бушующей в нём злости, швырнул в глиняный вазон с какими-то розовыми цветами, пытаясь добраться до его горла.

Вазон перевернулся с грохотом, и Драгояр полетел на высыпавшуюся землю. Альберт прыгнул сверху, и они сцепились, как два диких зверя. Покатились, ударившись в мраморные балясины ограждения. Свалили ещё один вазон, сбили слугу с графинами вина, и те разлетелись по полу осколками. С треском оторвался рукав чьего-то фрака и снова кулак врезался в скулу Альберта.

— Я убью тебя, сучий сын! — орал Драгояр.

Они вскочили и снова бросились друг на друга, сшибая слуг и даже кого-то из гостей, светильник и жаровню.

Угли высыпались на мраморный пол галереи, и сразу пахнуло дымом.

Альберт бил Драгояра кулаками по лицу со всей силой своей ярости и получал в ответ такие же удары. Они катались по полу, сбивая столики с фруктами, приготовленные слугами, бутылки вина и корзины цветов, а потом вскочили и, сцепившись в едином порыве, перевалились через перила. Упав на мягкую зелень газона, снова впились друг другу в горло, срывая галстуки и раздирая одежду в клочья.

Ярость в них была такой сильной, что они не чувствовали боли, катаясь по мягкой траве и избивая друг друга до полусмерти.

И очнулся Альберт лишь тогда, когда ему кто-то заломил руки за спину и их стали растаскивать четыре пары сильных рук с каждой стороны. Тибор и Грегор тащили в одну сторону Альберта, а Истефан и главный из охраны Гасьярда потащили Драгояра в другую.

— Альберт! Да вы спятили, что ли! — орал ему в ухо Тибор.

— Я всё равно убью тебя, бастард! — орал Драгояр в ответ, упираясь пятками в мягкую траву.

Альберт вытер с лица кровь тыльной стороной ладони. Губы были разбиты, и, кажется, сломан нос — кровь залила рубашку, благо хоть та была чёрной. Скулы саднило, но вместе с этим наступило хоть какое-то облегчение. Он стряхнул с себя руки дяди, перемахнул через перила и увидел перед собой тётю Эверинн.

— Альберт! — воскликнула она в гневе.