Невеста опального принца

Во-первых, чем больше я знаю и понимаю обычаи и законы, тем легче здесь освоиться, во-вторых, мне надо завоёвывать преданность слуг. Никто не знает, какие враги ждут за поворотом. Вон, один уже нарисовался!

Принц Леннард прислал мне письмо сразу после окончания аудиенции у их величеств. Не письмо, так записку в пару слов, исполненную ровным каллиграфическим почерком:

«Берегитесь, ваша милость! Не следует думать, что те, кто сейчас толкают вас на предательство, не пожертвуют пешкой ради большой игры.

Всё понятно. Надутый, обиженный муж решил, что я предала его и приняла сторону короля. И дёрнул меня чёрт сказать о возможной беременности королевы накануне того, как о ней объявили во всеуслышание!

Вот и оставалось теперь вербовать сторонников. Слуги неприметны, их особо не считают за угрозу, поэтому в присутствии горничных могут сболтнуть то, что никогда не сказали бы в другом обществе.

— Ну, сами понимаете, деньги, они кружат голову, — тем временем объясняла Кэти. Её пальцы чуть подрагивали. — Родичи решили отдать нас обеих в храм Единой Богини. Сами знаете, что это означает. Девы, отказавшиеся от всего мирского, навсегда закрываю лицо, оставляя миру только молчаливые глаза. А деньги храм делит между собой и теми, кто надоумил деву на такое. Вот родственники и решили.

— Но разве можно упечь девушку в храм насильно? — спросила я, чувствуя, что наткнулась на что-то важное.

— Нет, упаси боги! Но уговорить пребывающую в горе несложно. Анабель так сразу согласилась. Если бы не я, мы бы сейчас уже дали обеты.

— А храм Единой Богини играет какую-нибудь значимую роль в политике? Ну, то есть влияет ли на что-то? Например, даёт советы королю?

— А как же! Их курирует Святая инквизиция, а уж они во все дырки без масла залезут, простите за грубость, ваша милость.

Вон оно что! Теперь мотивы принца мне всё яснее.

— Всё закончено, ваша милость! Вы просто прелестны!

Я кивнула и от души поблагодарила Кэти. Надо будет выпросить у лорда Фрэнсиса деньги на карманные расходы и одарить горничных.

Вскоре вернулась и Анабель с чашей, полный розовых лепестков. Я погладила Пузыря, мокрого, но довольного, и, взяв чашу, переступила порог, чтобы отправиться в покои её величества.