400 страниц моей любви

Бог мой, ну как же не вовремя! Но делать нечего, я поплелась к доске под взглядами одногруппников, равномерно разделившимися на ехидные и сочувствующие. А в голове билась мысль — готова ли я? Это ведь всего лишь вторая лекция по его предмету, и помню, что на дом давалось задание, вот только выполнила ли его моя героиня?

— Итак, — поднимаясь со своего места и нависая надо мной как скала, молвил преподаватель, — Камилла, поведайте нам о направлениях стихийной магии.

— Вода, воздух, огонь, земля, — выпалила я, не задумываясь, и, заметив, как нахмурилось лицо педагога, добавила: — Простите, это типы подвластных стихий, а направления — это боевая, аграрная и душевная магия.

— Так-то лучше, — произнес миор дел Сарье, а я чуть не запрыгала от радости, осознав, что готова. — Расскажите об аграрной магии, пожалуйста.

Ну я и рассказала.

— Хорошо, дел Севальон, садитесь, — кивнул преподаватель. — А про второе направление стихийной магии нам расскажет.

.. — он умолк, окидывая взглядом притихших студентов. — Стенич, к доске.

Уже усаживаясь на свое место, кинула взгляд на встающего со своего места Леона Стенича, пухлощекого улыбчивого парнишку, сына обычного пекаря, так же, как и я, обретшего магический дар уже накануне совершеннолетия и очутившегося в академии, не пройдя обучения в школе. Парень явно нервничал. Это не означало, что он не готов, просто из-за своей, мягко говоря, тучной комплекции, вызывавшей немало насмешек в его адрес, он смущался отвечать перед всей группой.

Обычно веселый и разговорчивый, он тут же начинал смущаться. За неполные две недели с начала занятий некоторые наиболее лояльные педагоги, заметив эту его особенность, давали Леону возможность отвечать письменно, не сходя с места.

— Ну что, так и будем молчать? — поинтересовался преподаватель, глядя на мнущегося возле доски, потупившегося взгляд парня.

— Боевая магия... — едва слышно пролепетал он, да и то мне удалось его расслышать только потому, что сидела на первой парте.

— Что?! — как-то театрально приложив к уху ладошку, изображающую слуховую трубку, не без скрытого ехидства переспросил преподаватель, а мне стало искренне жаль попавшего под раздачу товарища.

«Ну давай же, Леон, ты справишься!» — мысленно крикнула я, посылая в его сторону волну своей уверенности, за что тут же огребла полный негодования взгляд педагога.