400 страниц моей любви

Ощущала их прикосновения, их исполненные то нежности, то страсти поцелуи, и, как бы это пошло ни звучало, сравнивала, пытаясь понять: к кому меня тянет больше? И все это казалось таким естественным, будто так и должно быть.

В этой круговерти меняющихся во сне лиц и ощущений незаметно подкралось утро. Казалось, только что сомкнула глаза, и вдруг кто-то вероломно отдернул гардины на окнах, впуская в комнату яркие солнечные лучи. «Наверное, служанка», — мелькнула мысль, и тут слух уловил приглушенное покашливание.

Стоп. Судя по тембру голоса, это не женщина. Но кто посмел войти в мою комнату?

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, из-под ресниц окинула взглядом оказавшееся в зоне видимости пространство, но, увы, с этой стороны комнаты никого не было, а повернуться, не выдавая себя, возможности не представлялось.

— Проснулась? — донесся до меня голос... Поля?

— Что ты тут делаешь? — вмиг сбросив притворство, я уже в открытую заозиралась по сторонам, в то же время до самого подбородка натягивая одеяло.

Он стоял возле окна, с распущенными, ниспадающими мягкими волнами русыми волосами, в свободного кроя штанах и распахнутой белоснежной рубашке, создающей потрясающий контраст с его смуглой кожей. От одного вида этого крепко сложенного поджарого мужского тела с хорошо развитой мускулатурой и полным отсутствием лишних волос пришлось сглотнуть жадно набежавшую слюну... Только сейчас я осознала, что Поль является воплощением моих эротических фантазий из той, прошлой жизни.

Мои руки так и тянулись прикоснуться к нему, погладить. Наваждение какое-то. Прямо как с лероссом накануне: понимала, что это чревато непредсказуемыми последствиями, а ничего поделать с собой не могла. Ну до чего же хорош! Интересно, он сам-то осознает это? Хотя... Памятуя о его отношении ко мне, вряд ли друг стал бы провоцировать меня сознательно. Порой мне казалось, что он пытается завязать более близкие отношения, но тут же понимала — просто шутит, в итоге злилась и каждый раз наговаривала ему кучу гадостей. После такого вряд ли он когда-нибудь взглянет на меня как на женщину. От этой мимолетной мысли даже грустно как-то стало.

— Пришел поговорить, — тем временем отозвался объект моих нескромных мыслей и многозначительно добавил: — Без свидетелей.

— Э-э-ммм... — растерянно промычала я. — Одеться-то можно?

— Вряд ли на твоем теле выросло нечто, чего я никогда в жизни не видел, — отмахнулся он.

— Что?! — опешила я.