400 страниц моей любви

Девушка кинула опасливый взгляд за дверь и тихой скороговоркой выпалила:

— На первых семнадцати стеллажах приключенческие романы, с восемнадцатого по двадцатый — женские, на двадцать первом и двадцать втором... — она вновь кинула взгляд через плечо, будто опасаясь, что ее кто-то услышит, — там откровенные, — при этих словах ее щеки предательски вспыхнули, красноречивее всяких слов говоря, какое именно содержание у хранящихся там книг. — Очень откровенные. Вряд ли миор Поль будет доволен, если вы принесете в комнату такую книгу, — смущенно промямлила она.

— С двадцать третьего по тридцатый — всякие карты и энциклопедии, до сорок девятого — исторические романы, но как по мне — это выдумки, легенды. Потом, до восемьдесят первого — о разных родах, политике, тоже история, но правдивая и нуд... Простите, литэ, неинтересная, — поправилась Талиса. — Восемьдесят второй — детские книжки, восемьдесят третий — для подростков. И дальше до конца — учебная литература, по которой занимались миоры и мы. .. то есть, дети работающих в замке слуг.

Меня поразили три факта. Во-первых, девушка очень хорошо знала, что и где тут хранится, но при этом чего-то опасалась, нет-нет да бросая опасливые взгляды за дверь. Во-вторых, то, что имеющиеся учебники предназначены не только для хозяев замка, но и для слуг, по крайней мере, для их детей. Ну и в-третьих, показалось странным — зачем детскую и учебную литературу загнали в самый конец? Почему бы не хранить ее рядом с обычными художественными произведениями в начале библиотеки?

— Э-э-э.

.. — заторможено протянула я, все еще пребывая в шоке от обилия обрушившейся на меня информации и неуверенная в том, что все запомнила. — А откуда нумерация начинается?

— Оттуда, — с явным облегчением девушка махнула направо. — Я вам еще нужна?

— Нет, благодарю, — улыбнулась я, вглядываясь в указанном направлении.

— Через сколько за вами зайти?

— Часа через четыре, — отозвалась я, решив, что даже если и не отыщу тут ничего сверх интересного, что маловероятно, то лучшего места, чтобы спокойно обо всем подумать, просто и не найти.

— Слушаюсь, литэ, — присела в книксене девушка и уже собираясь уходить обернулась: — Может, вам что-то понадобится? Там, — она указала рукой куда-то в центр зала, — у окна есть секретер, в нем писчие принадлежности и бумага.