400 страниц моей любви

Какое там! Одни только мысли о ней будоражат мое мужское естество, и кажется, все мужчины вокруг, так же, как и я, жаждут затащить ее в постель, отчего все внутри разрывается от сжигающей разум ревности. И главное, хоть иногда она и не сдержана на язычок, но когда нужно, умудряется своевременно промолчать, а порою даже поражает своим смирением и всепрощением. Остается лишь надеяться, что она не копит обиды, чтобы потом обрушиться на меня, подобно неуправляемой природной стихии.

И вот она лежит рядом. Такая разнеженная, такая желанная. А как пахнет ее кожа... Ммм... Уже несколько месяцев как у меня обострился нюх, я чувствовал окружающие запахи едва ли не острее, чем мой леросс. Лежу, вдыхаю полной грудью и надышаться не могу. Если бы не день рождения сестры, ни за что бы не выпустил ее из спальни, раз за разом удовлетворяя накопившийся за четыре месяца воздержания голод.

— Собирайся, к обеду опоздаем, — подарив жене еще один поцелуй, прошептал я и, боясь поддаться искушению, поспешил убраться из ее комнаты.

Что же надеть? Почему-то несмотря на то, что желанная женщина уже принадлежала мне, хотелось произвести на нее впечатление. Я метался по гардеробной в поисках более подходящей для сложившейся ситуации одежды. Все было не то, этот костюм меня полнит, этот излишне блеклый и потеряется на фоне братьев, которые наверняка разрядятся как павлины.

А этот... О! Этот вполне подойдет.

Я спешил. Нервничал, как мальчишка перед первым свиданием с женщиной. Казалось, стоит выпустить Милу из поля зрения, и она растает, как ночной мираж. Эта бредовая мысль пугала. Не прошло и двадцати минут, как я очутился в ее комнате, будучи уверенным в том, что она даже платье за это время выбрать не успела. Хотя, памятуя о ее скромном багаже, тех самых платьев у нее немного. Это надо будет исправить.

Но не сейчас, когда у нас так мало времени на то, чтобы побыть наедине. Да и в академии они ей не слишком пригодятся, а вот летом... Летом закажу ей полный гардероб, и только пусть попробует отказаться! Знаю, она гордая, но надеюсь, к тому времени уже свыкнется с мыслью, что теперь является моей женой.

Вошел в ее комнату и обомлел... Мила стояла в пол-оборота к двери, смотря на себя в напольное зеркало.