Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)

А может, поступит еще хуже? На что способен ее навязанный муж, чтобы сохранить в тайне свои интриги? Насколько он дорожит подневольной женой? Не станет ли ему проще заставить ее умолкнуть навеки?

Думай, приказала себе Эрени. Легко встать в красивую позу и швырнуть обличающие слова. Трудно представить последствия. И еще труднее вообразить, как можно воспользоваться подслушанным и помочь. Деду, Морани, себе самой – хотя бы кому-нибудь.

Девушке, воспитанной в уважении порядка и почтении к истине, тяжко решиться на ложь.

Эрени никогда не умела врать, ее учили не поступаться правдой. Но сейчас ее судьба, судьба близких, всего города зависела от человека, который оказался мастером вранья. Правда против него бессильна, потому что он перевернет ее, выставит ложью, а собственный обман выдаст за истину. Единственный способ вернуть все на места – играть по его правилам. Лгать. Ему самому. И не испытывать угрызений совести – он заслужил это. Как он, так и к нему. Пусть постигнет это простое жизненное правило.

Полчаса девушка провела в мучительных раздумьях. Потом снова вышла из спальни, попросила Киту приготовить ванну. Искупалась, привела себя в порядок и вышла к ужину. Тибальд удивленно наблюдал, как жена – утром мегера – сейчас вежливо улыбалась ему и Нальдани. От утренней агрессии к нему не осталось и следа. Такое преображение его заинтриговало. И обрадовало бы, не будь диктатор так осторожен.

Маги-телохранители тоже с удивлением поглядывали на любезную и дружелюбную хозяйку. Слишком острой оказалась разница между прошлым ужином и нынешним.

После ужина Тибальд нетерпеливо выпроводил сестру и поднялся в спальню. Эрени, сидя перед зеркалом, расчесывала медовые локоны. Он подошел к ней, раздвинул пышную гриву на две пряди, провел пальцем по оголившейся шее. Девушка затрепетала.

- Как ты себя чувствуешь, возлюбленная супруга? Кита сказала, днем ты сказалась больной.

Эрени посмотрела на него в зеркало из-под густых ресниц.

- Я была в расстройстве из-за гнева и обиды на тебя.

Поэтому чувствовала себя ужасно.

- Что-то изменилось?

Его тон был мягок, но настойчив. Эрени вздохнула.

- Я решила смириться, Тибальд. Ты победил. Моим родным не станет лучше от того, что я стану сопротивляться тебе. И мне самой не станет.

- И все?

Эрени потупила взгляд.

- Не могу притворяться, что не хочу тебя. Это не утаить ни от тебя, ни от себя.

- Я тоже не могу этого утаить, Эрени, - шепнул Тибальд, склоняясь над ней и целуя изящную шею.