Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)

Берег Закатного Океана, где в зеленых волнах купалась девушка, юная и счастливая. Русые волосы с рыжинкой, золотистая кожа, острые девичьи грудки, талия такая тонкая, что Нолгар мог обвить ее одной рукой… Как испуганно она вскрикнула, увидев превращение кондора в мужчину… Бросилась вдоль берега, надеялась убежать от него на быстрых и сильных ногах…

Каким стыдливым румянцем налилось ее лицо, когда мужчина настиг, стиснул в кольце крепких, мускулистых рук, развернул к себе, впиваясь жадным взглядом в нагие прелести… Бьется, пытается вырваться, что-то кричит на своем западном наречии.

А голосок такой нежный, что ее возмущенный крик кажется Нолгару слаще ласковых нашептываний.

Крик тонет в жарком поцелуе, руки еще жестче сдавливают девичью талию, теснее прижимают к широкому мужскому торсу… Никуда красавице не деться, никак не сбежать… И она обмякает, поддается его напору. Тогда мужчина опускается на колени, ни на миг не ослабляя захват. Волны бьются о его спину, а губы крадутся по шее пленницы, замирают на одной из налитых грудок… Язык ласкает и щекочет; и вот испуг покинул глаза русоволосой красавицы, уступил место томной поволоке.

Нолгар присаживается еще ниже, освобождает одну ногу девушки, перекидывает себе через плечо… Незнакомка снова вскрикивает – уже без страха, с одним лишь смущением… Но и оно покидает ее, когда мужчина притягивает ее к себе ближе и приникает лицом к ее промежности.

А когда через несколько часов оба, истомившись и насытившись, лежали на белом песке, Нолгар понял, что не отпустит ее.

Он не думал, догоняя рыжую, на одну ночь желает получить ее тело или на всю жизнь. И лишь сейчас осознал, что не сможет расстаться с ней, не видеть больше бездонных голубых глаз, не слышать мелодичного смеха, не наслаждаться касанием бархатистых пальцев…

Только тогда он спросил ее имя – после нескольких часов дикой страсти, на исходе короткой летней ночи. Дейрани… Сладко, как ее губы… Звонко, как ее смех. Так океан подарил магу его судьбу.

Одно воспоминание о той ночи – и о сотнях ночей после – бросало Нолгара в дрожь.

Его мысли возвратились в настоящее, взгляд вновь обратился на девушку в постели. Он попытался найти в себе отголоски чувств, что всплывали в памяти. Ничего. Пусто. Сердце не забилось в яростной, непреодолимой страсти от вида смуглого тела. Нолгар рассматривал невесту внимательно, но отстраненно. Оценивал, пытался увидеть в ней след той, желанной женщины. И не мог. Дейрани не было места в этих чертах.