Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)

Да и симпатичная прачка, которая развлекала его уже несколько дней в городе, никуда не денется. Лесс о них знать не обязательно. Так же как о полногрудой вдове охотника Дагла из их селения. Она щедро одаривала его милостями, которые были недоступны Лесс. Ну а что ему оставалось делать, раз ее девичество запечатано. Не ждать же долгие годы, пока наконец она избавится от чар. Он мужчина, он должен выплескивать желание, а не просто нежить недоступную деву.

До вечера предстояло выполнить порученную работу. Нельзя навлекать на себя подозрения раньше времени, приходилось слушаться ненавистных глотта, делать, что они велят.

Ну а вечером его ждет важная встреча и разговор… Все помыслы Крама обратились к тому разговору. Он выбросил Лесс из головы.

Отработав с отвращением день, Крам направился в дом Андра – содержателя прачечной. Прачечная и дом располагались в одном здании – спереди вход для клиентов (точнее, для их слуг-хевья), сзади для домочадцев и гостей Андра. Там Крам и жил: Андр приютил его на второй день после прибытия в Лудар.

В просторном холле собралось около полусотни хевья. С некоторыми Крам успел познакомиться, здоровался с ними перебрасывался парой слов. Некоторые были его сотоварищами по уборке улиц Лудара. С ними он сегодня виделся и просто кивал им. Кто-то представлял его своим друзьям и родичам – Крам внимательно запоминал имена и лица. На счету был каждый человек.

Лува – та самая прачка, работница Андра, что одаривала Крама женскими ласками, - кокетливо заулыбалась, увидев его.

Парень залихватски подмигнул ей, но тут же состроил строгую гримасу и приложил палец ко рту. Сегодня ему не до развлечений. Он не праздный гость на этой встрече. Ему предстоит говорить.

Крам был словоохотливым малым, и красноречивым. Для своей деревни. А это – город глотта. Здесь почти у каждого язык подвешен. Чтобы соответствовать, ему придется из шкуры вон вылезти. Сегодня он должен получить внимание и благосклонность всех собравшихся. От этого зависит успех его задачи.

Еще почти час люди собирались.

Подошло еще три десятка хевья. В холле стало совсем тесно и душно. Кто-то хотел открыть окна – Андр не позволил. Ни слова из того, что будет здесь сказано, не должно пролиться за стены этого дома.

Андр наконец закрыл дверь и прозвонил в маленький медный колокольчик. Галдеж и болтовня немедленно прекратились, гости уселись на пол тесным кружком и приготовились внимать хозяину.

- Друзья, сородичи! – заговорил владелец прачечной. – Все вы знаете меня.