Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Тяжёлая калитка с душераздирающим скрипом отворилась и перед беглецами предстала невзрачная женщина неопределенного возраста в безликой серой хламиде.

— Прими смирение любой сюда входящий с миром, и да очистится душа твоя, — с едва заметным поклоном прошелестела она, жестом приглашая войти.

Внутреннее убранство обители окончательно повергло принцессу в тоску: все здания, не считая стоящей обособленно колокольной звонницы, представляли собой низенькие сложенные из серого камня одноэтажные бараки с рядочками крохотных окошек.

В таких при дворце жили самые низшие из прислуги. Вокруг ни лавочек, ни клумб. Весь двор вымощен безжизненной серой брусчаткой. Уныло, серо и безлико.

— Света вашему дому, — церемонно поприветствовал монахиню Годар. — У нас дело к настоятельнице.

Женщина так и не поднимая взгляда на гостей, молча кивнула, и жестом пригласила следовать за ней.

У входа в один из бараков, гостей попросили обождать, и вскоре их провели в освещённое масляными лампадами просторное помещение, по периметру заставленное стеллажами с какими-то книгами, рукописями и свитками.

Несколько дверей, четыре крохотных совершенно не дающих света окошка, в центре большой стол, и всего один кажущийся очень неудобным стул. Поражало полное отсутствие каких-либо удобств и магии.

Одна из дверей беззвучно отворилась и вошла облаченная в черный балахон сухопарая пожилая женщина, с узким лицом и тяжёлым взглядом глубоко посаженных темно-карих глаз, смотрящих казалось в самую душу.

— Матушка Алсея, — принц поклонился. — Произошел переворот, и…

Настоятельница приподняла руку, призывая к молчанию. Приблизилась к Ареане, окинула девушку цепким взглядом и сухо произнесла:

— Как и договаривались, мы будем укрывать Её Высочество столько сколько потребуется.

Самой принцессе в этих словах послышалось обещание держать её тут до скончания дней. Последовавший за этим приказ, лишь усугубил это ощущение:

— Попрощайтесь, негоже мужчине долго находиться в стенах женского монастыря.

Ареана бросилась в объятия брата, искренне надеясь, что тот передумает и всё же не оставит её тут.

— Я обязательно вернусь, — шепнул принц, гладя сестру по спутавшимся волосам.

Настоятельница звякнула колокольчиком, и в помещение вошла кареглазая миловидная девушка немногим старше самой принцессы, в такой же как у всех послушниц серой хламиде.

— Сестра Парита, проводи нашу гостью в свободную келью, покажи где у нас что расположено.