Госпожа Ректор

Это знали все дамы, и старательно употребляли оные чуть не каждый день, нанося значительный ущерб кошелькам своих мужей, папенек и дедушек.  

Вполне вероятно, что здесь играл роль эффект, о котором в одном из своих манускриптов писал любимый учитель леди Квиннии, лорд Фемини. Квинни до сих пор удивлялась удивительной разносторонности маэстро. Какого рода эффекты он только не рассматривал, пытаясь объяснить любой. И ведь получалось! Великий все-таки теоретик был. Великий.

Кстати, об эффекте.

– Бабуля, – вдруг тихонько дернула ее за руку Леони, и та была вынуждена оторваться от размышлений о столь чудесном эффекте.

– Бабуля, – прошептала Леони, и тихой сапой постаралась зайти той за спину. Тут наша госпожа ректор встрепенулась, окончательно отойдя от научных размышлений, и внимательно огляделась по сторонам.

Не заметив ничего такого, чтобы заставило девочку вести себя столь странным образом, она, тем не менее, также шепотом ответила:

– Леони, что случилось? – и строго посмотрела на девочку, на которой лица не было.

Та была явно испугана, и желала спрятаться, а то и вообще оказаться от любимого заведения как можно дальше. 

Леди Квинния проследила за ее взглядом. Девочка нет-нет, да поднимала глаза, и стреляла ими в сторону кондитерской. И тут самой госпоже ректор стало немного нехорошо.

За освещенным окошком она разглядела довольно хмурую физиономию своего драгоценного зятя, и не менее недовольное, взволнованное личико родной дочери. Оба сидели за столиком, и явно чего-то ждали.

Квинни даже догадалась, что не чего-то, а кого-то.

– И как только, сыщики доморощенные, вычислили? – и она ободряюще посмотрела на внучку, которая тяжело вздохнула и потихоньку выглянула из-за  спины.

– Ну что, пойдем сдаваться, Леони? – вздохнула и бабуля, нервно поправляя любимую шляпку.

– Пойдем… Ведь не съедят же, правда? – вымолвил ребенок.

– И где ты только таких выражений набралась, Леони! Девочка из хорошей семьи просто не может их знать, – пожурила ее бабушка. Вопрос был совершенно риторический, ибо Квини и так знала, где.

И они пошли сдаваться.

Леди Квинния нацепила на лицо подходящее случаю выражение. И выражало оно отнюдь не ожидаемое чувство вины, а прямо таки спокойное достоинство и радость от нежданной встречи.