Искра в бушующем море

Подручный Отала нахмурился, но учтиво кивнул, извинился и быстрым шагом направился на голос. Драк нежно обнял Эллу. Его теплые руки скользнули по плечам, осторожно поглаживая кожу сквозь ткань платья. Чародейка закрыла глаза и потерлась лбом о его грудь. Наставник поцеловал ее в макушку и прошептал:

– Я же говорил, ничего не бойся, – развернул Эллу лицом к себе и поцеловал. – Пойдем танцевать.

– А если они найдут нас? Тем более, Васку меня узнал.

Элла нахмурилась и прикусила губу. Драк улыбнулся и покачал головой.

– Не узнал, ему показалось. Он уже забыл о вашей встрече, – он ухмыльнулся. – Тот, кого они поймали, маг, хоть и слабенький. Марна, видимо, почувствовала что-то, но точно угрозу не определила. Пока они выяснят, что к чему, мы с тобой доберемся до Тмара. Пойдем, – наставник потянул Эллу за собой на площадь, где играла задорная музыка. Чародейка покорно поплелась следом.

Площадь встретила доброжелательным безразличием. Маги присоединились к общему хороводу, и постепенно беспокойство Эллы отступило, спряталось на задворки разума, а его невнятный шепот заглушила громкая музыка.

Следующий танец оказался парным, и чародейка окончательно забыла о своих опасениях, утонув в редких волнительных прикосновениях наставника и черноте его глаз.

В этот раз единение с городом не пришло: то ли Элла боялась выдать себя, то ли слишком увлеклась своим спутником. Но Драк смотрел на нее с нескрываемым восхищением, она купалась в этом взгляде, как цветок в лучах полуденного солнца, и ничего больше не требовалось.

Магия отступила перед притяжением между мужчиной и женщиной, перед странным новым и оттого неявным чувством.

Еще играла музыка, солнце еще не опустилось за горизонт, когда Элла поняла, что танцы пора заканчивать. По крайней мере, танцы на площади среди множества людей. Хотелось обнять Драка, прильнуть к нему, чтобы чувствовать каждую частичку его теплого тела, вдыхать запах сандала.

Хотелось собрать его шевелюру в хвост, чтобы не мешала ласкать любовника. Хотелось впиться в губы жарким поцелуем и соединить тела на пути к блаженству. Видеть его глаза в тот миг, когда все вокруг замирает в томительном ожидании последнего удара. Слышать его стон, когда волна наслаждения преодолевает последний рубеж. Сжимать его мокрую от пота ладонь, как корабельный канат во время бури. И утопать, теряться в глубинах его нежности.