Искра в бушующем море

После последнего блюда все и впрямь разбежались кто куда. В светлый зал принесли столы, и несколько мужчин уселись играть в карты. Толстый рыжий усач достал бумаги и расположился рядом со статным брюнетом. У того на груди была брошь с массивным, с перепелиное яйцо, топазом на груди. Они, видимо, решили обсудить детали торговых контрактов. Пять женщин болтали, устроившись в креслах. Танцевали несколько парочек. Приглашенные музыканты играли не виртуозно, зато с огоньком.

Тума увлекла Эллу на большой балкон с невысоким ограждением из каменных столбиков.

Чародейке показалось, что это мрамор. Стол. Два кресла друг напротив друга. Пустая площадь перед глазами и едва заметные звезды над головой. Слуга принес два толстых шерстяных пледа, теплую воду и горячий шоколад. Женщины завернулись в одеяла, устроились каждая в своем кресле и молча уставились в небо.

Элла пригубила теплой вязкой жидкости. Вечер хорош! Еще веет холодом, но в воздухе уже чувствуется пробуждение природы. Света из зала хватало, чтобы они могли разглядеть все вокруг.

Тума добродушно улыбнулась и заговорила:

– Тебе лучше переехать к нам, так будет правильнее. У нас полно места в гостевом крыле, а учитывая репутацию Драка, тебе, незамужней женщине, оставаться у него не надо. Пойдут ненужные разговоры.

Элла рассмеялась, сказанное хозяйкой дома казалось суетным и незначительным. Тума невозмутимо продолжила:

– Нет, если, конечно, ты сама хочешь воспользоваться им, поговаривают, в постели он почти бог…

– Ошпаренные кони, – сквозь смех выдохнула Элла.

– Ты даже представить не можешь, насколько мне не до этого. Новый любовник – последнее, что сейчас нужно, – вздохнула. – Не до радостей жизни, прийти бы в себя.

Тума посмотрела на собеседницу с укоризной. Чародейка поежилась то ли от холода, то ли от взгляда брюнетки. Сделала еще глоток теплого шоколада. Сладкий напиток с едва заметной ванильной ноткой оставил горькое послевкусие. Элла закрыла глаза и промямлила:

– Завеса между землями и закрытые врата позволяют мне сохранить остатки достоинства.

Кажется, если бы сейчас можно было вернуться, я неслась бы со всех ног, – она вздохнула и потерла руками лицо. – Иногда думаю, что я согласна жить тенью, лишь бы рядом.

Тума накрыла ледяную ладонь Эллы своей. Заглянула собеседнице в глаза.

– Это пройдет, дитя, – мягко улыбнулась. – Поделись, что случилось, станет легче. Когда я видела вас последний раз, дело шло к свадьбе.