Искра в бушующем море

Маг без сил – легкая добыча, – Драк пожал плечами и скорчил рожу. Обошел стол и уселся в свое кресло.– Ребята Корака перестарались, из банды вчерашним вечером остался жив только один – и тот умер утром. Расспрашивать нам некого.

Драк стал собирать книги на столе в стопку, освобождая место. Элла поняла намек учителя, он явно намеревался заняться зельями, и направилась к шкафу.

– Плохо, – вздохнула она.

Открыла деревянные дверцы и достала бутыль с жидкостью и невзрачную деревянную коробку. Поставила все на свободный край рабочего стола.

Снова вздохнула и осторожно поинтересовалась.

– Драк, ты ведь не собираешься убивать красного змея?

Маг хмыкнул и, подхватив стопку книг, переложил ее на стул, подальше от места для варки зелий. Шутливо вытер воображаемый пот со лба.

– Я не хочу его убивать, хочу только вырезать глаз. Кстати, рассчитываю на твою помощь. Легенды гласят, что в день солнцестояния многоглаз спит мертвым сном. Я думал подплыть к нему, навести морок и вырезать око. А довезешь меня к нему ты, – губы Драка расплылись в довольной улыбке.

– Обернешься такой же тварью – и вперед. Как тебе мой план?

Элла пожала плечами. Идея Драка ей не понравилась.

– Надо знать детали. Все не так просто, как ты рассказываешь. Опять же, не понимаю пока, как долго смогу сохранять облик морского змея.

– Так потренируйся, – перебил наставник. Потом заглянул чародейке в глаза и перешел на шепот: – Если договор действительно расторгли, к середине лета в Тмаре будет твориться такое… Общение со змеем нам покажется легкой прогулкой.

Ты можешь уехать, а я прожил здесь всю жизнь и дарить город Латасару не собираюсь. Око красного змея – первичная договоренность, даже бог от нее не отвертится. Если мы добудем глаз, Латасару придется оставить Тмар в покое. Понимаешь, о чем я?

Элла кивнула. В отличие от Драка, она знала наверняка о том, что договор расторгли. От этого становилось еще страшнее, но уехать из Тмара сейчас, когда городу нужна помощь, позволить себе просто не могла.

Будоражила мысль, что за глазом спустится сам бог, а значит, будет возможность выяснить, отчего он был так жесток с ее матерью, Адларой.

Элла прекрасно помнила общеизвестную версию, но и доводы Латасара выслушала бы с интересом. Если, конечно, бог снизойдет до объяснений. А с каким бы удовольствием отомстила ему… Не убила бы, так прижарила бы петлей Тэона. Жаль, до Латасара не дотянуться. Ох, как жаль!

Отец Эллы, могучий Тэон, демон- хранитель Обители нитей, любил рассказывать про ее мать.