Отданная Хранителю Гор

Она тоже встала и повернулась к двери, мельком заметив на лице Лары хищную усмешку.

Гьорф

Это какой-то фарс. Снова девушка, изъявившая желание стать его невестой, оказалась глупой разряженной вороной. Даже Лара на её фоне выглядела вполне…женщиной.

Гьорф печально улыбнулся. А ведь ему показалось, что она другая, не такая как те, что были до неё. Робкая и пугливая, как маленькая птичка. Она казалась почти девочкой с огромными на пол-лица глазами. Что же случилось за завтраком? Чего ради она вырядилась как на бал?

Он не знал ответа, но чувствовал, что силы постепенно тают.

Сила Хранителей в любви. Без любви горы мертвы и рано или поздно и его сила иссякнет тоже и твари вырвутся в мир. Видит Бог, он пытался полюбить каждую из тех, что приходили к нему как невесту, но не мог. И даже выдыхал, когда горы не принимали их. Он был свободен. И в то же время понимал, что так больше нельзя. Эта девочка заинтересовала его невольно. Он думал о ней вчера целый день. И в то же время она оттолкнула его сегодня. И разочарование было тем большим, чем больше она его боялась. Раз боялась – зачем пришла? Из страха не вырастает любовь.

После завтрака он вышел из дома. Быстрее, чтобы снова не столкнуться с ней. Хотелось дышать полной грудью. Вдохнуть кристально чистый воздух на горных вершинах, раствориться в слепящем сиянии снега, смотреть, как проплывают мимо облака. Но не сегодня. Не тогда, когда его сила слаба.

Что будет, когда он уже не сможет сдерживать тварей из Потусторонья? Гьорф не хотел думать об этом.

Он был скалой, сроднился с горами за всё время, что жил здесь. А сколько прошло этого времени? Он не помнил. Да и не хотел. Однообразные дни, когда только горы давали ему радость и покой.

Он быстро шагал по тропинке, взбираясь наверх. Туда, на любимую поляну. Она раскинулась на горных склонах. Маленький вечно цветущий островок. Он присел на камень, осторожно, чтобы не помять цветы. Он не знал, есть ли у них названия и растут ли они в долине? В книгах он не нашёл ничего похожего.

А вход в долину был ему закрыт. Ну почти. Да и что ему было там делать? Слышать шепотки за спиной?

Его боялись и не любили и в то же время уважали. Такая гремучая смесь. А ещё лгали в глаза. Он чувствовал ложь. Так же как горы и так же гневался как они. Иногда сам ощущая себя неловким, неповоротливым камнем, сметающим всё на своём пути. И всё же он был счастлив. По своему. И одинок.

Гьорф улыбнулся, прикрыл глаза и наклонился к цветку.