Пленница Потаённого Царства

Стояла в нем черная ночь, озаренная светом желтого пламени, норовившего перекинуться через решетку камина и разгуляться по богатым яшмовым полам. И среди пламенеющей темноты спали Четыре Царя Морей – Четыре брата-дракона.

Царь Восточного моря Ао Гуан.

Царь Западного моря Ао Жунь.

Царь Южного моря Ао Цинь.

Царь Северного моря Ао Шунь.

Возле каждого стоял хрустальный сундук, внутри которого сияла жемчужина их жизней.

Вынул Император закаленную железную иглу из потайного кармана походного синфу[6] и задумался, чью слезу бесчестно украсть.

Долго думал, советуясь с черной мудростью алчного разумения, и все это время игла поблескивала в его толстой, измученной болезнями руке.

Два старших сына не выдержали. Первым воскликнул Лю Чжэн, титулованный Буйный Журавль:

- Отец! Позволь мне добыть слезу бессмертия!

Следом вмешался средний Лю Минь:

- Это мой долг! Я, названный Стальным Когтем Тигра, сделаю это!

Тогда вмешался младший принц, Лю Тай:

- Не надо, отец! Одумайся, пока не поздно! Оставь Морских Владык! Не чини им зла, не лей священную кровь, не навлекай на род Лю гнев Матери Лун Му[7]!

- Чепуха! – Рассмеялся средний, Минь.

– Лун Му давно отправилась пировать в Персиковый Сад Богов и не придет на помощь детям! – И обратился к Императору, - давай, отец! Бессмертие стоит крови дракона! Не медли! Убей!

Все сомнения покинули Императора. Рука налилась силой, точно в дни его юности. Призвав покровителей рода Лю, он ринулся к жемчужине ближайшего к нему дракона, того, что спал на возвышении из фиолетового агата.

Блеснуло железо в зареве языков сонного пламени и вошло в сердце Царя Восточного моря, как нож в тофу.

Вздохнул Ао Гуан, разверзлась пасть, унизанная зубами, распахнулись желтые глаза, перечеркнутые вертикальными зрачками, забились маленькие лапки, засверкали заревом летних звезд мириады лазоревых чешуек, вспыхнул огнем костяной гребень на вытянутой голове, украшенной длинными усиками, и дракон проронил слезу.

- Чашу! – Приказал Император.

Верные слуги подали золотую чашу в нефритовом обрамлении. В тот самый миг, когда дух Ао Гуана покинул тело, на золотистое дно упала бесценная росинка, заключавшая могущество жизни и смерти.

- Свершилось! – Завопил Император.

- Боги на твоей стороне, повелитель! - Радостно вскричали слуги.

Голоса тысяч воинов подержали радость господина троекратным приветствием. Через миг их ряды сомкнулись, защищая его мечами и прикрывая щитами.