Золотко в космосе, или Держи ведьму

Мыслимое ли дело — его, высшего, выводит из себя одна только мысль о каком-то низшем черве? Разве не должен светлый разум аль-тара всегда оставаться невозмутимым?

Он отвернулся от дисплея наблюдательного модуля из отсека Василисы и попытался сосредоточиться на колонках цифр и сведений, бегущих по визору, но еле ощутимая вибрация сигнала опять заставила отвлечься от дел.

Мерцал значок императорской связи на его личном браслете.

Все верно, звездолет уже несколько часов как вошел в обычный режим полета и стал доступен для межпланетарных станций.

Строго говоря, аль-тар обязан был первым выйти на связь с императорскими службами и доложить об успешности миссии, но он предпочел спихнуть эту обязанность на капитана.

Он и сейчас не стал бы отвечать на вызов, но это было бы уже похоже на бунт, а раскрывать свои истинные чувства перед отцом было преждевременно. И Аррадор выключил лишние камеры, погасил дисплеи, дабы не светить некоторую информацию, и со вздохом нажал на кнопку приема.

Перед ним в воздухе развернулась трехмерное изображение сидящего в позолоченном кресле собеседника, и Аррадор склонил голову:

— Мой император, приветствую и благодарю за честь.

— Ты не торопишься с приветствиями, сын, — усмехнулся император, с прищуром вглядываясь в загоревшее под чужим солнцем лицо сына. Сам государь был бледен, как гипсовая маска, даже губы были покрыты белым налетом, и от того золото его глаз и волос казались темнее.

— Прости, отец, — голова Аррадора склонилась еще ниже, — я думал, что ты спишь в это время суток.

На Ирритое только половина четвертого утра, если наш бортовой интеллект не ошибся в расчетах.

— Не ошибся. Но я получил сигнал о прохождении барьера твоим флагманом и ждал новостей из первых рук, а получил сухой отчет от низших исполнителей, — упрекнул властитель. — В чем истинная причина, сын? И посмотри мне в глаза, хватит прикрываться этикетом!

— Аль-дэй. Она еще не в надлежащей форме, — признался Аррадор, поняв, что ему не отвертеться. Он выпрямился, но в глаза правителю старался не смотреть, мало ли что тот сумеем увидеть в его собственных.

— Почему? — нахмурился мужчина, а его сильные пальцы на подлокотнике выдали нетерпеливую дробь. — Разве у тебя не было времени на ритуал единения?

— На Земле не было времени, на корабле — условий. Но главное — она еще не инициирована, совсем юная девушка по нашим меркам.

— То есть, аль-дэй практически свободна? — снова прищурился император. — Ты сильно рискуешь, мой мальчик.