Не все леди хотят замуж. Игра Шарлотты

— Вот же ж! — Я едва сдержала ругань и бросилась обратно в замок. — Последний танец.

Со старшим принцем я могла разобраться потом, а вот оскорбить младшего… Мое исчезновение без объяснения причин наверняка и так макнуло его лицом в грязь, и теперь я была обязана реабилитироваться.

В залу вернулась примерно на середине вальса, когда, казалось, было уже совсем поздно.

Если Клара поделилась со мной правдивыми слухами и королева-мать действительно не любит младшего сына так сильно, что буквально желает его унизить любыми способами, то наверняка сейчас она ликовала.

Я поискала взглядом коляску Роберта подле колонн, где он мог бы находиться, но не нашла.

Неужели выехал в зал в одиночку?

Представив это, я застыдилась. Будто я подвела человека, который решил на меня положиться.

Конечно, и до этого случались ситуации, когда не выходило выполнять свое слово — а тут, вроде бы ничего и не обещала, а все равно чувство вины душит.

Танцующих было много, но в какой-то момент я все же умудрилась разглядеть Роберта посередине зала.

Вопреки моим опасениям, он нашел кого ангажировать на этот танец. Гертруда Ольденбургская казалась вдвое массивнее принца и ровно настолько же выше. Но зато она танцевала с ним, гордо взирая в лицо всем присутствующим, а заодно наступала на ноги тем, кто осмеливался подступиться к ней чуть ближе, чем на полметра.

Немного дальше обнаружился Себастьян и не с кем-нибудь, а с принцессой Ганной. Девушка явно заранее позаботилась об изучении придворных танцев, потому что выглядела весьма и весьма достойно и грациозно, и все же нет-нет, но мимолетные ошибки случались.

— О, услада моих очей, графиня де Вуар, — пропел сбоку знакомый до колик голос.

Натянув очаровательнейшую из улыбок, я обернулась.

— Господин посол, рада нашей встрече.

Амир Махди стоял передо мной в традиционных белых одеждах и специальном мужском платке, удерживаемом на голове тонким обручем. Казалось, все его одеяние навевало мысли о скромности, но только до тех пор, пока взгляд не падал на унизанные кольцами руки персийца.

— Ах, как я рад, персик моих желаний… — Махди схватил меня за ладонь и тут же облобызал едва ли не каждый пальчик. — Едва увидел вас утром, так хотел тут же взбежать по лестнице и укрыть вас от глаз всех остальных мужчин… Завернуть в шелка и одарить золотом, а после увести в свой замок…

Я принялась игриво обмахиваться веером.

— Вы привезли с собой жар Востока, дженаб-е Махди, — забирая ладонь, томно отозвалась я.