Охота на дракона

Если ты влюбишься по-настоящему, подаришь свое пламя, то уже никогда не полюбишь никого иного. Будешь верна только одному, дракону или человеку, не важно. Когда его не станет, ты будешь одна. Век людей короток. Твой же только начался.

– Это моя жизнь, Тео, – прошипела Ида, высоко вскидывая голову и обнажая зубы. – Мне решать, как ее прожить.

– Значит, мы не должны были отпускать тебя, обещать свободу. Этот мир слишком опасен, а ты, очевидно, не готова к нему!

– Я не ваша пленница!

– Нет, ты наша сестра, которая…

Грозный драконий рев разорвал ночную тишину.

Отразившись от гор, он практически затих, когда ему вторил рык Ларса.

Тео обернулся к горному склону и напряженно замер, прислушиваясь. Его хвост выпустил хвост Иды из плена.

Она отскочила от него и высоко вскинула голову, качая рогами. Клубы дыма посыпались из приоткрытых губ, пламя уже бурлило в пасти. Крылья раскрылись в угрожающем жесте.

Тео поднялся на лапы и недовольно зарычал.

– Мы беспокоимся о тебе, Ида.

Низко опустив голову, он плотно сжал бурые губы.

Из его ноздрей повалил дым, когда он недовольно фыркнул. Его хвост гулко ударил по каменистому берегу. Длинная костяная игла на конце окунулась в воду с громким всплеском. Он не собирался с ней драться.

Ида перестала шипеть и гневно взмахнула хвостом.

– Сама разберусь.

Взмахнув крыльями, она взлетела и направилась прочь от горного озера к подножию Белой Вершины туда, где раскинулся турнирный городок. Тео остался позади, не пытаясь больше ни остановить, ни вернуть ее.

Глава 9

Кристиан сидел в трапезном зале и медленно потягивал травяной настой, который Ида любила больше, чем вино и хмель. В голове роились нерадостные мысли о ней самой, об их непонятных отношениях и так некстати нарисовавшихся братьях-тире-друзьях.

Кто бы мог подумать, что Ида окажется ближе к нему, чем он мог предполагать в своих самых смелых фантазиях. Кристиан практически убедил себя, что брак с безродной простолюдинкой не отразится на его статусе при дворе короля, а тут оказалось, что она вовсе не была безродной.

Уйдя глубоко в себя, он по привычке затеребил шнурок от кулона, что все время висел на груди, спрятанный под рубашкой. Простая цепочка холодила пальцы. Сапфир в серебряной оправе скользнул в ладонь.

Кристиан ошарашенно замер, едва не сорвав кулон с шеи. Как он мог быть так слеп?

В памяти всплыл бал, организованный графами Верлисскими, и прекрасная дева, что одним взглядом покорила его сердце.