Сказка - ложь!

Его глаза блуждали по моей фигуре, ощупывая каждый изгиб, а по перекошенному лицу было видно, что герцог испытывает сильнейшую боль.

– Изнасилования? – повторил он за мной, как попугай, будто не понимая значения этого слова.

Затем затряс головой, сверкая разъяренным взглядом, и буквально прошипел:

– Так вот, какого вы обо мне мнения, мадемуазель! Простите, если дал повод так думать.

Оттолкнув с дороги слугу, он развернулся и размашистым шагом направился в сторону выхода.

–Ваша Светлость, – окликнул его камердинер, – обед подавать?

– Я не голоден, – буркнул герцог и вылетел из замка, как сумасшедший.

Я с недоумением пожала плечами. Псих он и есть псих, а мне пора побеспокоиться о собственных нуждах.

– Жако, если ваш хозяин сыт, то я буквально умираю от голода. Где там у вас стол накрывают?

Лакей глянул на меня с едва скрываемой брезгливостью и осторожно поинтересовался:

– Разве мадемуазель не желает переодеться?

– Желает, – согласно кивнула я, – ты же не думаешь, что я всю жизнь хожу в ночных рубашках.

Но проблема в том, что есть я хочу больше. Идем, оценим стряпню вашего повара.

Ухватив ошеломленного камердинера под локоток, я направилась в ту сторону, куда несли блюда со снедью.

Язон Валентин Марк Филипп, граф де Верней, герцог д'Арвентиль

Выскочив из замка, Его Светлость рванул в сторону конюшен с такой скоростью, с какой не бегал даже в детстве, спасаясь от отцовского ремня. Кровь в его жилах бурлила, в паху пульсировала тягучая боль, а разум застилал туман, не дающий думать ни о чем, кроме желанного тела.

Все в этой женщине – ее внешность, голос, запах, даже неприлично-вызывающее поведение – заставляло его испытывать острое желание на грани сознания. Он едва не сорвался и не взял ее прямо там, на куче из платьев собственной матери. О, боже, знала бы покойная герцогиня, до чего докатился ее сын! Да она бы в гробу перевернулась!

Девчонку спасло только то, что она вовремя сообразила выскочить в коридор, где в это время сновали слуги.

Присутствие любопытных глаз заставило Язона обуздать свои инстинкты. Но когда он увидел ее лежащей под лакеем… в одной сорочке… с призывно раскинутыми ногами… при этом точно зная, что под сорочкой у нее ничего нет, и этот счастливчик всем телом ощущает сейчас то, что недоступно ему, герцогу д'Арвентилю… он словно сошел с ума.

Язон и сам не понял, откуда в нем взялось столько силы. Он вздернул парня одной рукой так, будто тот весил не больше тряпичной куклы.