Сказка - ложь!

В спальне уже сновали горничные, а вездесущий Жако отдавал приказы командным тоном. Причем физиономия камердинера была на редкость довольной.

– Что здесь происходит? – осведомился Его Светлость.

– Вы только не переживайте, мессир, – отозвался Жако, возбужденно сверкая глазами. – Но смею предположить, действие проклятия ослабло!

И он указал рукой на грязное постельное белье, которое две пухленькие горничные ловко сворачивали в один узел. Одна из них подхватила с кресла замызганную сумку мадемуазель и уже собиралась кинуть ее в камин, но Катерина немедля вцепилась в свою собственность.

– А ну отдай!

Горничная оглянулась на камердинера, камердинер на герцога, герцог уставился на аппетитные бедра мадемуазель, эротично обтянутые его бриджами. Кто бы мог подумать, что это такое горячее зрелище – женщина в мужской одежде! Причем именно в его.

– Алле! Я здесь! – Катерина теряла терпение. Долго он еще пялиться будет на ее зад? Извращенец!

Герцог вздрогнул, выходя из ступора.

Взгляд его переместился выше, но до лица так и не добрался, застрял на полпути. Слишком уж привлекательной оказалась грудь мадемуазель в разрезе его рубашки. Ему даже показалось, что он заметил, как сквозь тонкую ткань просвечивают маленькие розовые соскѝ.

Перед внутренним взором тут же проплыли картины того, что и как он мог бы сделать с этими нежными бутонами, попадись они ему. В голове образовался прекрасный розовый туман, в глазах потемнело. Обнаженная женская грудь стояла перед его мысленным взором, и сейчас он примерялся, с какой стороны начать ее изучать.

Катерина поняла, что дела не будет. Герцог застыл на одном месте, глядя ей в ворот так, словно голодный волк на кусок мяса. Она даже испугалась, что он ее сейчас слюной закапает. Нужно было срочно приводить его в чувство.

– Язон? – она шагнула ближе и участливо спросила: – Вам плохо?

– Нет, – еле выдавил из себя очарованный герцог, – мне хорошо-о.

Катерина хмыкнула. Язон вдруг обнаружил, что она стоит почти вплотную к нему.

Это было слишком большим искушением.

Руки герцога молниеносно обвились вокруг женской талии, сдавили, точно железным кольцом. Катерина пискнула от испуга и вдруг оказалась с силой вдавлена в мужское тело. Твердый рот смял ее губы, горячий язык с ошеломляющей настойчивостью скользнул в глубину ее рта, не давая сказать и слова. Зато нижней частью своего тела она сполна ощутила всю силу и объем герцогского желания.