Лучезар

- Как покинул ты Златоград царь-батюшка, так на следующий же день подступили к стенам города иноземцы да разбойники с грамотой, в которой Гордыня, изменник, толковал о твоей гибели и требовал открыть ему ворота. Но славные воины, что были в то время в Златограде, решили оборонять город до последнего. А тут из Большого Города, да из окрестных сел и деревень начали подходить честные воины, числом великим. Испугались вороги, да и кинулись назад на свои корабли да ладьи разбойничьи.- Стало быть, не поверили вы в мою гибель?- Поначалу не поверили.

Потом же, когда разбойники и иноземцы отступили, жители деревни, что лежит недалече от Златограда, сказали, что рядом с Бескрайними Холмами много разбойников убитых найдено. Послали мы туда своих людей и те подтвердили слухи. Да только окромя разбойников никого там не было, и мы уж и не знали, что нам думать о твоей судьбе.- А знаешь ли ты, князь Всполох о предателе, что выдал нас Гордыне? Ведь о том, что мы тайком покидаем Златоград знали немногие…- Нашли мы того предателя, царь Есислав! Вскорости обнаружилось, что пропал один из воинов старшей дружины Репах. Поиски привели к одному рыбаку, который сказывал, что ночью на лодке возил Репаха к кораблям иноземцев. А потом и вовсе продал лодку этому воину. Как уж он прослышал о том нашем разговоре неведомо - так и не нашли предателя, видимо Гордыня раньше нас от него избавился.В день царской свадьбы зимнее солнце будто проснулось. С самого утра позолоченные крыши Златограда сияли, словно умытые весенним дожем. Воробьи, ошалевшие от солнечного света, расчирикались под окном опочивальни царской невесты. С самого утра няньки да мамки, ходившие за Грёзой, принимались выть да плакать, нагоняя на девицу печаль и тоску. Обычно спокойная, царь-девица цыкнула на завывающих нянек, но в ответ лишь услышала:- И ты бы поплакала, девонька! С жизнью вольною прощаешься, под волю мужа идешь. Замужняя-то жизнь не так сладка, как девичья!От этих слов Грёзе и впрямь захотелось заплакать. Но вовсе не потому, что боялась замужней жизни, а потому, что рядом не было матушки с батюшкой. И как не крепилась царь-девица, но слезы все же покатились из её голубых глаз. Няньки же с мамками, приняв эти слезы за обычный плач невесты, успокоились.После обеда, нарядив царскую невесту в красное платье, да надев на голову девичий венец с жемчужными подвесками, повели её в Большую царскую палату. Туда же пришел и Есислав одетый в красную рубаху, вышитую золотом.