Зачарованная толстушка на отборе

Натюэль вообще несколько раз чихнула от приторного запаха.

Внутреннее убранство храма было выполнено в лучших традициях дикого средневековья. Массивные каменные столбы подпирали потолок. Вдоль одной из стен в ряд были выставлены алтари, которые, по сути, были огромными камнями расписанные рунами. Над каждым алтарем на массивных цепях висели металлические чаши. От увиденного меня передернуло. Как-то не очень вязались наши цветочные гирлянды вот со всем этим. Что-то подсказывало мне, что в древние времена под дарами подразумевалось что-то иное.

К нам на встречу вышло еще несколько служителей и завели монотонное пение, воздевая руки к алтарю. Мы сгрудились, испуганно озираясь по сторонам. Вот думается мне, ни у кого из девушек не возникло мысли просить о чем-то этот камень с полуистертыми письменами. Всем хотелось одного - подняться наверх из этого подземелья. И только Уилия была необычайно оживлена. Я украдкой следила за ней взглядом и видела, как хищно раздуваются её ноздри. Казалось, что фрейлина находится в состоянии предвкушения чего-то грандиозного.

Странная она какая-то. Фанатичка, что ли?

Когда песнопения закончились, один из служителей кивнул нам:

- Возложите свои дары в чашу.

Девушки поочередно подходили к камню и складывали свои гирлянды в чашу на цепях. Я терпеливо дожидалась своей очереди, но в какой-то момент ко мне подошла Уилия и, подхватив меня под руку, повела в сторону:

- Флоренс, вам не нужно свой дар класть в эту чашу. Выберите какую-нибудь другую.

Я удивленно моргнула:

- А почему?

- Потому что по древней традиции требуется двадцать семь даров. А ваш двадцать восьмой будет лишним, - хоть фрейлина и пробормотала все это шепотом, но ощущалось, что она совсем не шутит и свято верит в то, что говорит.

- А что случится, если преподнесено будет двадцать восемь даров?

- Вы нарушите традицию. Вы уже её нарушили, явившись на отбор.

С этими словами фрейлина, наконец, отпустила меня и вновь вернулась к алтарю.

Меня охватили противоречивые чувства.

С одной стороны хотелось сделать все наперекор и доказать, что конец света не произойдет, если я нарушу старые традиции, которые уже почти никто и не помнит. А с другой, инстинкт самосохранения нашептывал, что связываться с фанатиками не стоит. Да и вообще я не верю в действие всех этих древних алтарей.

Я прошла вдоль стены, рассматривая другие камни. Но особой разницы я не видела, а потому остановилась у последнего.