Хозяева джиннов

Будто это что-то значило.

– Прошу прощения за мои манеры, – примирительно произнесла Абигейл. – Это мои друзья. Вспыльчивый блондин – это Виктор. Мой доктор понарошку – Персиваль Монтгомери. – Мужчина с темными волосами ухмыльнулся сквозь короткие, но пышные усы. – А это Бетани и Дарлин Эджингтон, мои былые подруги по проказам. – Женщины кивнули, хоть кичливость в их карих глазах сохранялась. Сестры. Теперь Фатима заметила: одинаковые вздернутые носы, темно-русые волосы и худые, вытянутые лица.

– Мы все вернулись, когда Абби позвонила, – сказал Персиваль.

Абигейл всхлипнула и промокнула глаза.

– Всего несколько вопросов. У вашего отца были враги?

– Враги? Кто бы захотел навредить моему отцу?

– Может, кто-нибудь из его сотрудников? Деловой соперник?

– Полагаю, подобная жуткая вещь могла произойти. Но я мало знаю о делах моего папы. Для таких вещей голова приспособлена у Александра.

– Александр?

– Мой брат. Он управляет коммерческими делами семьи.

Фатима торопливо добавила запись.

– Последний вопрос. Вы что-нибудь знаете о том, чем ваш отец занимался этим вечером? Кто все эти люди?

– Тайное братство. Одна из папиных причуд. Меня не слишком-то посвящали.

– Есть какие-либо причины считать, что у братства могли быть враги?

– Не могу представить. Консервативные старики в глупых шляпах собирались, чтобы выпить и выкурить сигару. Кто их воспримет настолько серьезно, чтобы убить?

Фатиме хотелось указать, что кто-то именно так и поступил.

– Благодарю. Пусть память об отце остается в вашей жизни.

– Пожалуйста, агент, сделайте все, что можно, чтобы отдать этого убийцу под суд, – сказала Абигейл, в ее мокрых глазах стояла мольба. – Мой папа заслуживал большего.

Фатима кивнула, и они с Асимом покинули комнату. За дверью он окинул ее почтительным взглядом.

– Твой английский не хуже твоего костюма. Я только половину уловил. Что-нибудь выяснила?

– Кроме мужчины в маске? Немногое.

– Ну, будем работать с тем, что имеем. Мы послали весточку этому Александру. Допустим, он прибудет через несколько дней. К тому времени это дело попадет во все газеты. – Он тряхнул головой. – Бумажная работа будет невыносимой.

Она резко остановилась, когда кто-то завернул за угол, почти в них врезавшись. Юный полицейский. В руках он держал чашку, пытаясь не пролить ее содержимое и не справляясь с этим.