Хозяева джиннов

Каждый палец ее затянутой в перчатку руки заканчивался изогнутым когтем острого серебра, которыми она рассеянно поглаживала кота на коленях.

Прежде чем Фатима успела заговорить, женщина осторожно переложила Рамзеса на подушку. Кот недовольно мяукнул, но только разок моргнул желтыми глазами, а затем свернулся в серебристый клубок. Женщина в черном поднялась и двинулась навстречу Фатиме – ее ноги беззвучно ступали по деревянному полу. Походка была расслабленной, почти намеренно ленивой. Тем не менее передвигалась она с удивительной скоростью, несколько быстрых шагов и она уже возвышалась над Фатимой.

Ее взгляд опустился на замерший в кобуре револьвер.

– Планируешь меня пристрелить, агент? – промурлыкала она. – А где же нож, который ты всегда с собой таскаешь?

Фатима разжала пальцы на рукоятке и выдохнула.

– Сегодня не брала с собой. Была под прикрытием. Он бы в глаза бросался.

Женщина гортанно засмеялась, провела серебряным когтем под подбородком Фатимы и вдоль ее галстука.

– Будто ты не бросаешься в глаза в этих своих костюмчиках.

 – Она схватилась за галстук и наматывала его на руку, пока они не прижались к друг другу. Фатима не могла разобрать, стук чьего сердца она чувствовала. – А я так люблю эти костюмчики.

Затем все так же стремительно она наклонилась и поцеловала Фатиму.

То был медленный, жадный поцелуй. Из тех, что говорили о нужде и желании, о том, от чего долго отказывались и о чем мечтали. Сначала Фатима сдерживалась, на мгновение ошеломленная, ее губы и язык двигались неловко и невпопад.

Но голод жил и в ней. Он быстро пробудился, полный влечения, игриво подбирающий правильный темп, пока она не нашла нужный ритм.

Когда их губы разомкнулись, у Фатимы закружилась голова. Воздух звенел электричеством, она прерывисто дышала, пытаясь наполнить легкие.

– Сити, – сказала она между тяжелыми вдохами. – Что ты здесь делаешь?

Губы нубийки приоткрылись в улыбке львицы, она взмахнула длинными ресницами, и Фатима почувствовала, как внутри что-то затрепетало.

– Мне кажется, это довольно очевидно. – Она распустила галстук Фатимы и каким-то образом умудрилась расстегнуть ее рубашку своими изогнутыми когтями.

– Махмуд не говорил, что у меня гости.

Темное лицо Сити скорчилось в гримасе, пока она освобождала Фатиму от пиджака.

– Этот баваб милый, но слишком любопытный. Ты ведь не хотела бы, чтобы он рассказал всем соседям о поздних визитах какой-то язычницы, так ведь?

– Но как тогда?..