Строптивая попаданка, или Одно желание на двоих

Когда видимость восстановилась, я сидела и немигающим взглядом смотрела на нечто, достойное звания ночного ужаса. Единственная проблема, точнее, недостаток – был разгар дня, и я без труда могла бы пересчитать острые как иглы зубы у этого змеевидного нечто без глаз. Я по крайней мере затруднялась предположить, где они у клыкастой морды и есть ли вообще.

Мысли со скоростью света метались в голове, стремясь выдать решение на возникшую из-под земли задачу:

«Глаз нет. Значит, он ориентируется на звук… Не шевелись! Как долго? Это точно поможет? Господи, гадость какая! Спокойно.

Не время для паники. Мама, роди меня обратно в наш мир!.. Позвать Окла? Пусть помогает. Нет. Если тварь ориентируется на звук, это может стать моим последним словом… Не хочу умирать с именем бога, который не спешит вычёркивать подопечную из меню песчаной змеи!»

Тварь помотала головой, то есть торчащим с зубами концом, словно выискивая свою жертву, затем медленно уползла под землю. От напряжения мышцы протестующе ныли, не выдержала и пошевелилась.

Песок под пятой точкой пришёл в движение, а следом и вокруг меня, описав полукруг вздыбился холмиком. Я судорожно сглотнула.

– Хочешь загадать желание? – спросил нерасторопный бог.

– Я... – заговорила и резко захлопнула рот, вытаращив глаза на песчаную волну, пробежавшую между мной и Оклом.

– Слушаю. Записываю, – подгонял бог, а в его руках появился блокнот и ручка. – И с удовольствием исполню. Говори.

Я как можно медленнее и плавнее мотнула головой в сторону вспучивающегося песка, намекая, что я скорее умру в попытке высказать своё желание, чем он закроет этот гештальт.

И кто будет виноват, спрашивается?..

– Говори, они нам не помешают, – заверил Окл, держа ручку с блокнотом наготове.

Я выразительно выпучила глаза.

Они?.. Оно тут такое не одно?!

И что значит «не помешают»?..

Я нахмурилась. Этот бог... жизни и смерти смеет меня шантажировать таким образом?

От поднявшегося в груди гнева, позабыла про острые зубы, крутящихся под землёй чудовищ, и оттолкнулась от вязкого песка, чтобы встать на ноги.

Хищное рыло выскочило из вздыбившегося бархана, метя в лицо. Сердце взорвалось болью от дикого ужаса, ноги подкосились, и я упала на задницу. Холодный пот помог осознать, что я ещё жива.

Словно выброшенная на берег рыба, я таращила глаза и хватала ртом воздух, поражаясь спокойствию Окла. Зубастая тварь дёргалась в воздухе в метре от меня, вместо того чтобы завершить начатое.

– Они тебя не укусят, пока я тут, – соизволил сообщить бог.