Красная нить судьбы

Я бы не удивилась, если бы сейчас я закашляла кровью.

Очарование этого мужчины рухнуло на сто баллов, а в душе стало так больно.  Хам! Хотя пора мне привыкнуть уже, да я все борюсь с ветряными мельницами. Хочу, чтобы судили не по обложке, а по наполнению.

А этот Верс хоть и сумасшедше магнетический, но такой же, как все. Видит одно – смятый фантик, не замечая, что есть внутри.

Эх, ну все, можно мне прощаться с жизнью. Убежать не успела, мужик оскорбил, сейчас еще и схватит и неизвестно что сделает за то, что вижу дурацкие нити.

Еще в ведьмы запишет или еще кого и сожжет – не хуже средневекового инквизитора. 

Поварская одежда обманет его на секунду, а потом он вглядится в мое лицо – и все, прощай, молодость.

Ну ничего, бороться я буду до последнего вздоха, сдаваться без боя не собираюсь.

Моя страсть к мужчине выжглась смертельной обидой. Я стиснула поварешку в руках.

Верс посмотрел на меня, и хищное выражение лица мгновенно изменилось. Мышцы расслабились, морщины разгладились, и он порывисто сделал шаг ко мне.

Протянул руку к моему лицу, будто забывшись, и огромная рука застыла в сантиметре от моей щеки, позволяя соотнести размер его лапищи и моей головы. Один в один!

И тут на широком запястье мужчины заискрила нить, а ее кончик так быстро устремился ко мне, что я не успела ахнуть. Раз – и вокруг моей правой руки появился поводок. По венам будто пустили ток, и в этот момент я действительно поверила, что попала в другой мир.

– Ау-у-у! – завыли волки, запрыгивая на горку.

Верс резко повернул головой в сторону животных, сердито цокнул языком, будто недовольный, что его оторвали от меня, и один серый стремглав забрался по горке вверх, шумно царапая металл когтями.

Главарь Дикого патруля бросил на меня долгий взгляд, отведя руку обратно, и размашисто пошел на выход, явно собираясь поймать нарушителя, по следу которого отправился волк. 

Одно я теперь знала точно: вот как выглядит взгляд Верса, когда он испытывает чисто мужской интерес, и он в корне отличается от того, которым он буравил меня во время ужина.

 

Но почему такие резкие перемены? Почему он не узнал меня и имеет ли к этому отношение заколка Греты?

Зеркально отполированная вытяжка отражала привычную меня. Грим я стерла еще в театре, и темные, цвета вороного крыла, волосы делали светлые брови почти незаметными. Глубоко посаженные синие глаза тонули в черных кругах, которые было не свести ни сном, ни долгими прогулками на свежем воздухе.