Красная нить судьбы

Я провела рукой по волосам и сжала их в хвостик, а потом отпустила в растерянности.

Голос главной актрисы звучал нетерпеливо, но с еще большим нетерпением я ждала ответа Миши.

– У Адель сильнейшая аллергия на лекарства. Если добавишь… – начал этот паршивец, и я резко открыла дверь, боясь, что если не прерву его сейчас, то позорно убегу.

Я ввалилась в гримерку, а сама держалась за шатающуюся дверь и качалась на месте вместе с ней. Склонила голову набок, будто так я могла увидеть то, чего раньше не замечала в Мише – его змеиную суть.

Он, словно анаконда, оплел меня, шипя о своей неядовитости, а сам заглотил целиком, усыпленную любовью, и приготовился переваривать. А теперь своим раздвоенным языком хочет дать оружие моему врагу!

В голове детской каруселью с издевательской мелодией крутились софиты, лески, отрава в кофе, соль в платьях.

И это мой Миша, которого я за собой, как локомотив, тащу на все кастинги? Это мой мужчина, с кем я делю еду, кров и постель?

Наконец я готова была опустить взгляд на виновников жара в глазах, боли в горле и спазма в груди.

Но я все равно не была готова увидеть Леди, сидевшую на коленях у Мальчика на побегушках. Она изогнула спину, а улыбка была достойна коварства главной злодейки мюзикла. И сразу эти примирительные поцелуи Миши в ладошки мне и ей после премьеры стали выглядеть противно двусмысленными. Мне захотелось самой швырнуть в них софит, опутать леской, а потом споить тот отравленный кофе.

Миша задергался под Леди, да только на нем была змея куда хитрее удава – положила руку мужчине на плечо и плотнее к нему придвинулась.

Повела плечами, показывая, что верх корсета распущен, а груди полуоголены.

Я бы сейчас все отдала, чтобы телепортироваться в тот же миг, остаться одной и зализать раны. В голове вертелись Мишины признания в любви, его прикосновения, и мне хотелось воскликнуть: «Когда это все началось? А тогда уже было? А вот тогда?»

Где тот момент, когда Миша играл на два фронта? Любит ли он ее? Любил ли в самом деле меня?

– О, страшила пришла! – Врагиня даже не думала вставать с колен мужчины.

Как долго это у них? Хорошо повеселились?

Съесть себя готова за то, что такая доверчивая лохушка! А я еще проталкивала Мишу везде, тянула за собой, верила в его талант! Наивная, использованная, преданная…

– Адель! – попытался вскочить Миша на ноги, но Леди крепко обвила длинную мужскую шею руками. Ту шею, на которой прошлой ночью я оставила царапину в порыве страсти.