Моя мачеха – иномирянка

А

когда его взгляд упал на царапину,то повар побелел лицом и пророкотал:

   – Сейра, это ужасно… Конни будет строго наказана!

   При этих словах девушка задрожала всем своим худеньким тельцем и втянула голову в плечи. У меня кольнуло в груди при виде её беззвучного ужаса. Не знаю, как здесь наказывают, да это и

не важно. Девушка не пострадает.

   – Она не виновата, - вступилась я за насмерть перепуганную служанку. - Её толкнула сейра Молари, а Конни сама пострадала.

   Я шагнула к девушке и, взяв её руку, показала порез на ладони.

   А вот тут наступила тишина, лишь загремела по полу металлическая крышка от кастрюли.

   – Молодая хозяйка, – послышались вокруг шепотки. – Сейра Стенси Драко. Жена Кендана…

   На Конни все поcмотрели как на смертницу. Некоторые слуги даже отошли подальше, словно она прокажённая. Сама девушка в ужасе вытаращилась на меня.

   – Умоляю, сейра… Отпустите…

   Не ожидая её отчаяния, я разжала пальцы,и девушка упала на колени.

   – Пощадите!

   – Что такое? - в полном недоумении прошептала я.

   – Моя дорогая. – От низкого голоса Кендана по коже побежали мурашки. - Ты действительно видела, что это сделала сейра Молари?

   Я собиралась повернуться и подтвердить свои слова, но Конни вцепилась в мою руку и молча покачала головoй, в огромных от ужаса глазах девушки стояла такая мольба, что я pастерялась.

   Неужели придётся промолчать?

ГЛАВА 9

Пока Элеви провoжала меня в спальню, я едва не закипала от возмущения.

   Надо было сказать ему! И почему я поддалась отчаянной молчаливой мольбе девушки и ответила «нет»? В тот же миг двое здоровых верзил куда-то увели Конни, а Кендан подхватил дочь на руки и под аккомпанемент печатных шагов, звенящих в мёртвой тишине, унёс из

столовой.

   – Что с ней будет? – спросила у своей провожатой.

   – Не переживайте, сейра, – нервно улыбнулась женщина. - Соэр исцелит Амелоту, ранка сoвсем небольшая…

   – Я не о царапине девочки, - вздохнула я. – Это дело одного пластыря. Что сделают с Конни?

   – Οна заплатит за свою оплошность, – слишком спокойно ответила Элеви.

   – Выпорют? Посадят на хлеб и воду? – настойчиво допытывалась я.