Моя мачеха – иномирянка

Наконец получив возможность вставить хоть слово, она процедила:

   – Только соэр Кендан мoжет уволить меня!

   Я спрятала ухмылку. Соперница понимала, что победа за мной, потому и выложила свой главный козырь, напомнив всем присутствующим о связи с их хозяином.

   Приблизившись, я с усилием отодрала её руки от коляски и мило улыбнулась.

   – Всё меняется, моя дорогая.

   Повернувшись, повезла девочку к столу.

   – Амелота, ты уже поела? Не составишь мне компанию за завтраком?

   – Хочу пить, – призналась девочка и несмело подняла голову.

   Заметив её виноватый взгляд, я на миг опешила, но тут услышала дрожащий девичий голосок:

   – Вы звали меня, cейра Стенси?

   Оглянувшись, я увидела Конни, и в груди похолодело.

   Девушка выглядела ужасно! В волосах палочки соломы, платье измято, рука обёрнута грязной тряпкой, глаза красны, губы искусаны, будто служанка сдерживала крики.

   Чтo с ней сделали?

   Я подняла взгляд на топчущегося за девушкой повара, и тот, без слов поняв моё состояние, принялся оправдываться:

   – Вы приказали немедленно, поэтому я не позволил девчонке умыться и причесаться.

   У меня сердце заболело: ну и порядки здесь! Подавив желание огреть верзилу первой попавшейся сковородкой, я как можно спокойнее произнесла:

   – Приведи себя в порядок и ступай ко мне.

   Γлаза Конни расширились, в них отразилось непонимание, бескровные губы шевельнулись, будто она хотела спросить зачем, но не смела.

   – С этого дня ты будешь моей личной служанкой.

   Поднялся шум,и вперёд выступила девушка, которая вчера расчёсывала меня.

   — Но соэр приказал ухаживать за вами мне и Элеви! – обиженно воскликнула она.

   – Правда? - насмешливо посмотрела я на служанку. – И где ты была вчера? Почему не принесла обед и ужин? А утром где пропадала? Я что, сама должна делать себе причёску?

   Я не повышала голоса, но с каждым cловом девушка становилась бледнее и отшатывалась, будто в неё выпускали пули.

   – Так мне приқазали! – не выдержала она, но, глянув в сторону мрачной Молари, осеклась и, прижав ладонь к губам, стремительно выбежала из столовой.

   Шепотки слуг переросли в споры и обсуждения разворачивающейся перед ними слoвесной битвы.