Моя мачеха – иномирянка

Потому что, несмотря на неуёмный энтузиазм, она была полна жизни и действительно желала лучшей судьбы. Не себе, а всем.

   Я круговым движением обвела колено и нахмурилась, но девочке ничего о проблеме не сказала , продолжая делиться своей историей.

   – Но однажды она заболела. Сильно. И после получила осложнения, пoтому что не могла позволить себе отлежаться и подрывалaсь с постели каждый раз, когда кто-то звонил или приходил. Всё зашло очень далеко – бабулю парализовало.

   Мягкие мерные движения моих рук расслабляли каменные мышцы девочки.

Я понять не могла, почему её ноги в таком состоянии. Никогда прежде мне не встречались подобные симптомы.

   – Как ты знаешь, я бедна, – улыбнулась Амелоте. – Поэтому не могла себе позволить дорогие услуги массажистов… Я хотела сказать, лекарей. И решила учиться сама. Днём я посещала лекции по истории искусства, а вечерами пропадала на курсах. В квартиру бабули возвращалась едва живая. Но всё равно пыталась ей помочь.

Сама проводила ей предписанный курс массажа.

   Я закончила с правой ногой девочки и перешла на другую сторону кровати.

   – Однажды ночью ей стало хуже. И… Всё…

   К горлу подкатил ком.

   Внезапно прошлое нахлынуло на меня, на глазах выступили слёзы. Ощутив пожатие руки, я удивлённо посмотрела на девoчку. Губы её дрожали,и я поддалась

порыву – обняла Амелоту. Потом отстранилась и с усилием улыбнулась. Нежнo массируя щиколотку ребёнка, продолжила:

   – Курсы я всё-таки закончила, хоть и не понимала зачем.

А квартиру переделала в мастерскую.

   «Которую позҗе пришлось продать», - вздохнула я.

   – Ты тоже потеряла близкого человека, – нарушила девочка молчание. И спросила с любопытством: – А что такое квартира?

   Я застыла, соображая, как выпутаться из щекотливой ситуации.

   – Это… Две комнаты в общем доме.

   – Так ты внучка служанки? - искренне изумилась Амелота.

– Почему тогда тебя называют сейрой?

   – Я внучка комсомолки, - с коротким смешком возразила я. – Это особый аристократический род. Они добровольно отказывались от накопленных богатств, считая, что все люди должны быть равны.

   Глаза девочки еще больше расширились.

   – Удивительно!

   – Угу. - Я завершила массаж и помогла ей одеться. - Но закончили они плачевно… Как видишь.