Звездное зелье для Люцифера

Горячее голое тело легло к нему в руки, словно было предназначено только для него. Девушка коротко взвизгнула, а не прищелкнула, как обычно. Похоже, речевой аппарат потихоньку начал перестраиваться на земной способ звукоизвлечения. А он застыл вновь, задержавшись взглядом на двух аккуратных грудках с розовыми сосками и зеленым ореолом вокруг них. Сглотнул, нервно дернув кадыком. А девушка, словно обезьянка, крепко обхватила его шею руками и прижалась, боясь соскользнуть в воду.

Он тряхнул головой, приходя в чувство и ласково произнес:

– Не бойся, пичуга, вода теплая! – и с этими словами присел в воду, погружая ее тело.

Она сначала напряглась, зачирикав от страха, но поняв, что ничего страшного не происходит, расслабилась. Он поставил ее на дно, но рук так и не отпустил.

Она же протянула ему руку с колечком и произнесла с придыханием:

– Твое! – и смущенно позеленела.

– Твое-твое! – улыбнулся полковник, сжимая тонкие пальчики в кулак и накрывая сверху своей огромной ладонью. Он даже и предположить не мог, что девушка практически предлагала ему себя.

Он же не только внес ее в дом на руках, но и по аквианским обычаям отдал ей родовой перстень и сказал кодовое слово «твое». Да только Раевский этого даже и предположить не мог.

Зато его волновал совсем другой вопрос. И он посчитал, что сейчас самое время его задать:

– Тая, – он иногда звал ее на русский манер, – а тебе сколько лет? Восемнадцать-то есть?

Не дай бог, кто увидит, что он носит голую несовершеннолетнюю на руках! Так и до тюрьмы недалеко за совращение молодежи.

Девушка задумалась, переводя аквианские годы в земное летоисчисление. Подумала, не слукавить ли? Вдруг он ее считает слишком старой? Но все же решила, что для начала семейной жизни лучше обходиться без лжи и честно призналась:

– Пятьдесят семь!

– Сколько? – настал черед удивляться Раевского.

Она тяжело вздохнула и четко по слогам повторила:

– Пять-десят семь…

– Ты это чего, получается, старше меня что ли? – изумленно выдохнул Алексей. – А я переживал, что ты несовершеннолетняя и гадал, когда восемнадцать исполнится.

– Восемнадцать? – она удивленно вздернула бровку, порадовав полковника. Обычно вопросов Таира не задавала, сберегая свои силы на ответы. Но что-то перевернулась в ее сознании во времякупания, и девушка начала говорить более активно. Коверкая слова, с жутким акцентом. Но все равно уже получался полноценный диалог. – У нас пять-десят. Замуж можно.

– Замуж – это хорошо! – к радости инопланетянки согласился Раевский.