Звездное зелье для Люцифера

Разведясь с мужем и оставшись без средств к существованию, к которым она привыкла за двадцать лет брака, Надежда стала усиленно искать способ решения проблемы. И тут в памяти и всплыл романтик и любитель тайги Раевский. Его фамилия звучала благороднее простенькой Ельцовой, да и нынешняя Артемьева в сравнение не шла. Она примерила Надежду Раевскую на себя и осталась довольна. Затем узнала от общих друзей, что он до сих пор не женат и сейчас уехал в ту жуткую лестную сторожку, в которой и закончились их отношения. Сложив два плюс два, самонадеянно решила, что он до сих пор страдает по ней.

А затем рискнула поехать к нему, надеясь, что Алешка растает, завидев её у порога. Но вот досада, он таять не собирался.

– А я вот тебя все эти годы не любил! – фыркнул он в ответ. – У меня в жизни есть другая женщина, и здесь тебе не место.

И тут он краем глаза заметил, что из чулана тенью метнулась Таира, что-то быстро сделала и исчезла снова за дверью. Полковник застыл, не понимая, что делать и что случилось.

- Значит, я ехала зря? – голос Нади задрожал от обиды и в нем почудились подступающие слезы.

Но он привел его в чувство. Она же заломила руки в трагическом жесте и подняла на Алексея взгляд, от которого он раньше сходил с ума.

– Тебя сюда не звали! – полковник достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил прямо в доме, чего раньше себе никогда не позволял. Незваная гостья решила, что это хороший знак, и решила его дожать, положив руки на мужскую грудь и потянувшись к твердым губам за поцелуем.

Раевский непечатно выругался, выкинул окурок в стоящее недалеко ведро и аккуратно отодвинул женщину от себя:

– Еще раз повторяю, я тебя сюда не звал! – видит бог, он давно бы просто выкинул ее отсюда, получив от этого действия огромное удовлетворение.

Все-таки обида на прошлую любовь еще теплилась в его душе. Но в данный момент он был ей очень благодарен за то, что она так вовремя появилась и отвела подозрения от инопланетянки, усыпив бдительность генерала.

– Алешенька, но я же тебя люблю! – она медленно опустила руки и картинно поджала губы, изображая всем своим видом вселенскую скорбь.

«Неужели она всегда была такой актрисой? А я этого даже не замечал», - удивился про себя полковник. А вслух сказал:

– А я тебя не лю-блю, - последнее слово он произнес по слогам, чтобы женщина точно его поняла. И в этот момент вдруг отчетливо осознал, что его сердце прочно занято другой, которая сейчас сидит в чулане и неизвестно что сделала, так опасно высунув оттуда нос.